Этот текст мы публикуем в рамках проекта «Последний свидетель», который делаем по материалам Томского музея «Следственная тюрьма НКВД».
«Сын врага народа»
Вильгельм Фаст родился в семье поволжских немцев в 1936 году. Его предки поселились на Волге еще в XVIII веке по приглашению Екатерины II. Государство тогда приглашало немцев осваивать этот плодородный край, и к 1930-м годам в Поволжье жило уже почти полмиллиона их потомков, которые сохраняли родной язык, культуру и национальное самосознание
В 1938 году, когда Вильгельму было всего два года, его отца и деда арестовали и дали по десять лет лагерей. Семья была в полном неведении о судьбе родных. Мать Вильгельма — Елена, несколько раз ездила за десятки километров в город, чтобы сделать передачку. «Весь день я напрасно простаивала у тюремных ворот и затем возвращалась с непринятой передачей домой, — писала она в мемуарах. — Последнюю такую поездку я совершила 9 декабря. Было уже очень холодно. Оказалось, к тому времени их уже отправили дальше, а мы об этот ничего не знали. Сердце разрывалось от горя».
И все же из лагеря отец смог прислать семье письмо. Сообщать близким меру наказания тогда было запрещено, но он схитрил, начав письмо словами «До свидания, мой двенадцатилетний Вилли» — так семья поняла, что он получил десять лет колонии. После ареста мужчин, оставшиеся на свободе Фасты жили впроголодь. Младшая сестренка Вильгельма умерла из-за болезни и истощения в возрасте двух лет, так и не увидев отца.
Когда началась Великая Отечественная война, советское правительство начало массовую депортацию всех поволжских немцев в Среднюю Азию — целый народ тогда посчитали неблагонадежным и обвинили в тайных симпатиях к Гитлеру. «В три дня все немецкое население колонии было вывезено с малым количеством вещей. Каждый пытался взять с собою как можно больше съестного, но все скоро кончилось. По прибытии весь поезд разгрузили. Выгрузили несколько покойников и похоронили их. На санях развезли нас по деревням и колхозам. К этому времени многие уже сильно страдали от голода. Нам позволили войти в какую-то казахскую хижину, где был готов горячий суп, согревший нас. Нашим утомленным продрогшим телам стало легче» — вспоминала мать.
Так Вильгельм с матерью оказался в Казахстане. Мать отправили на лесоповал, а его, пятилетнего, отдали в детдом. «Когда мы собирали свои скудные пожитки, мой ребенок встал рядом со мной и сказал: „Мама, возьми же меня с собой, чтоб мы могли вместе умереть!“ Как часто эти слова отзывались как нож в моем сердце» — вспоминала мать момент расставания.
Маленький Фаст сбегал из детдома и пытался найти мать, жил беспризорником, но она об этом не знала — связи с сыном не было. Лишь спустя четыре года они смогла приехать за ним и забрать, чтобы отправиться в Новосибирскую область на поиски отца, который отбывал там послелагерную ссылку. Всей семье позволили остаться в Сибири на положении вечных ссыльных.
Зайдя в местный отдел госбезопасности, чтобы отметиться о прибытии, молодой Фаст спросил, чем вечное поселение отличается от пожизненного. Ответ был: «Вечно означает, что и вы здесь будете жить, и дети ваши здесь будут жить, и дети ваших детей здесь будут жить, и так вечно».
Фаст окончил школу с медалью, но выдавать медаль детям врагов народа не полагалось. Чтобы выйти из положения, администрация школы исправила в уже заполненном аттестате пятерку по русскому языку на тройку. Но это не помешало юноше, мечтающему стать астрономом, поступить на мехмат Томского университета. В Томске тогда как раз формировалась экспедиция для изучения Тунгусского метеорита. Многие годы своей научной карьеры Фаст посвятил изучению этого загадочного события, пытаясь понять, что же это было. В 1908 году ударную волну от взрыва в небе над Восточной Сибирью фиксировали даже в Европе, но само тело исчезло в атмосфере без следа, так что у науки до сих пор нет ответов на все вопросы.
Фаст и его единомышленники организовали за свой счет несколько экспедиций в тунгусскую тайгу. А на основе анализа поваленного в районе катастрофы леса ученый защитил кандидатскую диссертацию.
Вместе с супругой Фаст организовал для томских детей кружок любителей астрономии и устраивал для них выездные наблюдения небесных явлений.
«У моих друзей могут быть недостатки, но я могу сказать им об этом не через КГБ»
После «тунгуски» Фаст готовился к защите докторской диссертации. Он организовал несколько экспедиций на Таймыр и в Западную Сибирь, опубликовал на их основе более 70 научных работ о столкновениях Земли с космическими телами. Но в 1982 году его уволили из университета.
Ученый стал фигурантом так называемого «дела самиздатчиков». Самиздатчиками называли советских диссидентов, которые тайно печатали и распространяли произведения запрещенных в СССР писателей: Солженицына, Пастернака, Бродского, Оруэлла и других. При этом на самого Фаста у КГБ достаточного компромата так и не нашлось, и он получил статус свидетеля по этому делу, но многие его знакомые оказались на скамье подсудимых. Фаст отказался сотрудничать со следствием и давать обвинительные показания. «У моих друзей могут быть недостатки, но я сам могу сказать им об этом, а не через КГБ» — заявил он.
Следователи расценили такие слова как «беспринципную оценку антисоветской деятельности друзей» и потребовали от руководства университета уволить Фаста. Сперва это попытались сделать с более или менее приличной формулировкой — за профнепригодность. Фасту назначили комиссию, но комиссия изучила его стиль преподавания и пришла к выводу, что лекции он читает на высоком уровне.
Тогда доценту припомнили, как однажды он отказался прочитать студентам лекцию атеистического толка, как он проигнорировал выборы народных судей, и что в кабинете у него на видном месте висит фото астрофизика Кронида Любарского, осужденного на пять лет за диссидентство. В итоге Фаста уволили как «аморального сотрудника, неспособного воспитать молодое поколение в духе коммунистических идеалов».
«Собрал 26 коробок человеческих костей»
С таким «волчьим билетом» единственная работа, которую смог найти ученый — подметать улицы. Дворником Фаст в итоге проработал семь лет. Но именно в эти годы к нему и пришла настоящая слава. Имя ученого, отказавшегося выдавать своих товарищей, быстро стало известно среди томской интеллигенции. К Фасту стали обращаться за советами и прислушиваться к его мнению по важным общественным вопросам. Томичи в шутку называли его «праведником» и «рыцарем справедливости». К тому же новоиспеченный Фаст-дворник был гораздо смелее и резче в своих высказываниях, чем это мог себе позволить Фаст-доцент. Терять ему, по его словам, было уже нечего.
К началу Перестройки Фаст уже обладал непререкаемым авторитетом в томском демократическом движении. Когда в стране начались перемены, он стал сопредседателем томского «Мемориала» и занялся восстановлением исторической памяти о жертвах сталинских репрессий. А в 1989 году Фастау вернули его должность в Томском университете и избрали депутатом Томского Облсовета. С депутатской трибуны он призывал советское общество к скорейшим демократическим переменам.
В 1993 году Фаст занял должность председателя Томской областной комиссии по реабилитации, защите и помощи репрессированным. За десять лет работы комиссия рассмотрела несколько тысяч дел, помогая людям восстановить доброе имя и добиться справедливости. По просьбе Фаста Александр Солженицын на деньги своего фонда несколько лет оказывал материальную помощь репрессированным томичам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.
На новой должности Фаст занялся поиском мест погребения жертв сталинского террора. Он отыскал братские могилы вблизи города Колпашево и на горе Каштак в Томске. Когда он узнал, что на Каштаке люди, копая подвалы, находят кости и выбрасывают их в овраг, лично приехал на место, собрал 26 коробок человеческих костей и перезахоронил их на городском кладбище. Фаст первым расследовал события Назинской трагедии. Назино — необитаемый остров посреди Оби на севере Томской области. В 1933 году советские власти привезли на остров якобы «для переселения» более 6000 раскулаченных крестьян. Переселенцев оставили без еды, инструментов и крыши над головой. Всего за четыре месяца голод, болезни и расстрелы сократили население острова в три раза.
Правозащитной деятельность Вильгелм Фаст занимался до конца своей жизни. Он скончался в Томске в 2005 году, в возрасте 68 лет.