18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ “ЛЮДИ БАЙКАЛА” ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА “ЛЮДИ БАЙКАЛА”

Иркутянина приговорили к 20 годам заключения по ряду тяжких статей

1 сентября 2026·Новости
0 км

Он утверждал, что его судили за «фотографию картонки».

Сегодня суд в Чите вынес приговор 23-летнему иркутянину Тимофею Панченко. Его обвинили в призывах к экстремизму и терроризму, участии в деятельности террористической организации, диверсии и госизмене. Судья назначил ему 20 лет заключения. Первые четыре года он проведет в тюрьме, оставшуюся часть срока — в колонии строгого режима. О приговоре сообщили волонтеры, поддерживающие политзаключенных.

Летом 2025 года Панченко внесли в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Судебные заседания по его делу начались в мае этого года.

Подробности обвинения почти неизвестны. Волонтеры выкладывали письма Панченко из СИЗО. В одном из них иркутянин писал, что его «страшное преступление — это фотографирование картонки». В том же письме Тимофей сетовал, что его «заклеймили террористом и госизменником» и утверждал, что его преследуют за оппозиционные взгляды.

На своей ныне удаленной VK-странице Панченко высказывался против власти и войны с Украиной. Также он оставлял комментарии с критикой власти в городских пабликах.

«Поистине тюрьма — цитадель всего самого мерзкого, ужасного и отвратительного, что есть в людях. Надзиратели прутся от ощущения, что им можно безнаказанно кошмарить зеков, потому что действуют в рамках закона. А зеки разыгрывают друг перед другом спектакль, что у них есть какие-то принципы и моральные ценности, хотя на деле у них один принцип — кто сильнее, тот и прав», — такими мыслями Тимофей делился в письмах из иркутского СИЗО-1.

Тимофей Панченко увлекается шахматами, наукой, изучает иностранные языки, играет на гитаре. В письмах волонтерам он упоминал, что пишет «электро-танцевальную» музыку. Также с 14 лет Тимофей интересуется даосизмом.

Заседания по делам о диверсиях, госизмене и терроризме обычно проходят в закрытом режиме, поэтому зачастую журналисты не знают подробности обвинений. Это не позволяет исключать фальсификации доказательств со стороны силовиков. Более того, сотрудники спецслужб или мошенники могут сами провоцировать россиян на совершение преступлений.