«Быть частью большой системы — это и есть свобода»

Петербургский дацан как островок малой родины
Елена Плохова рядом со своим домом
Мария Башмакова
«Быть частью большой системы — это и есть свобода»
Петербургский дацан как островок малой родины
Каменный петербургский дацан выделяется на фоне спального района. Он похож на изящную резную шкатулку. Один из бурятских лам признался, что считает питерский дацан «государством в государстве», в котором забываешь, что ты в мегаполисе. Если для жителей Санкт-Петербурга дацан — место экзотическое, то для приехавших в этот город иркутян или выходцев из Бурятии — островок малой родины.

Текст: Мария Башмакова
20 апреля 2021 года

Во главе дацана — настоятель. Его заместитель отвечает за дисциплину. Следующий лама — за правильность выполнения религиозных обрядов. За ним — запевала и лама, ответственный за хозяйство. Здесь, как заметил один из питерских лам, свои порядки: свой «президент», «министр финансов», есть иерархия, очень строгая субординация при том, что дацан открыт для всех.

Бурятия, Монголия, Тибет — изначально буддийские регионы. Петербургских прихожан, говорят бурятские ламы, выделяют поиски духовного развития. Родившись в буддийской среде, человек не стоит перед выбором религии, в отличие от жителей Санкт-Петербурга. Русских в местном дацане больше, чем «этнических верующих» (имеются в виду выходцы из Бурятии, Монголии, Тывы — ЛБ), подсчитать их сложно. Бурят в Петербурге около 10 тысяч человек. Оторванные от родной земли, буряты в Питере находят тут связь с родиной, а экскурсии по дацану водит русский Антон-лама.

Через метлу и совок

— Посмотрите на моё лицо! Какой я Лобсан? — смеётся русский лама питерского дацана — 42-летний Антон-лама. — Жизнь ламы заставляет раздваиваться: в дацане я Антон-лама, а то и Лобсан-лама (что значит «безмерное сострадание» — ЛБ) или Цультим («нравственность» — ЛБ). Вот я переоденусь, выйду на улицу — вы не скажете, что я лама.

Скромный кабинет Антона-ламы в цокольном этаже дацана украшен изображениями Будды, Белой и Зелёной Тары, портретом настоятеля. И посреди этого красно-золотого великолепия — громкоголосый рыжий сероглазый мужик в красном халате. Это самый экзотичный лама петербургского дацана. Он принял Прибежище — то есть приобщился к учению Будды и буддистской общине — в 25 лет. В дацане он 17 лет, из них пять лет был прихожанином.
Верующие на новогоднем хурале
Фото: Алексей Лощилов
В ленинградском детстве Антона Щеглова не было ни крещения, ни разговоров о Боге. Его путь к буддизму принципиально отличается от судьбы бурятских единоверцев. Он говорит, что «с глубоким трепетом относится ко всему русскому», однако это никак не мешает ему изучать буддийскую философию. Антон-лама убеждён: человек историю своего народа должен чтить. Щеглов родился в Ленинграде в обычной советской семье: отец — художник, мама шила на дому. В 1990-е, когда началась перестройка, Антон решил, что торговать водкой и «Сникерсами» интереснее, чем учиться. Школу он бросил в 7 классе. Пошёл в ПТУ учиться на слесаря. Работал на заводе. В неформальной рокерской тусовке был известен как Гарин (в честь первой группы Виктора Цоя, которую любил Антон, — «Гарин и гиперболоиды» — ЛБ).

Щеглов грезил армией, уверенный в принципе: «Не служил — не мужик!» Даром что неформал. Сейчас Антон, оглядываясь назад, думает, что пошёл бы в МЧС, сложись жизнь иначе. Называет себя «нереализовавшимся военным» — не случайно под красным халатом ламы зеленеют брюки милитари. Досуг у русского ламы самый простой: рок-концерты, дача. Друзья удивляются метаморфозе Антона. Для них он «воинствующий панк», каким был в юности.

— После армии чуйка сработала: ещё шаг — и я в тюрьме. Понял: надо отвлечься, — вспоминает он. — Я ж после армии дурак дураком был: водку пить да морду бить. Столкнувшись с трудностями, человек пытается найти выход. Ограничил общение с друзьями. И решил… пойти в библиотеку. Вернее, попросил маму взять книги по буддизму.

Двор дацана

Фото: Алексей Лощилов
Антон слышал, что буддизм «похож на язычество пониманием связи человека и природы». Язычеству он тогда симпатизировал, вот и решил проверить. Прочитанным парень вдохновился, решил изучить все религии. Православие показалось неинтересным, ислам — далёким. А книга Далай-ламы задела за живое. Антон задумался о «дисциплине ума», которая предотвратит «дурные деяния».

Он стал искать учителя, мимо дацана проходил часто, не задумываясь, что это за здание. Но, поскольку зацепила книга по буддизму, понял: искать учителя надо в дацане. Вспоминает, что решение прийти лёгким не было, поскольку до этого считал, что «религия — для слабых», а сам он сильный и самодостаточный. Антон отправился на Невский и купил чётки понаряднее, чтобы все видели: человек причастен к великому учению.

Задумался, читая мантру, и врезался в столб. Сообразил: что-то делает не так. И поехал в Старую Деревню в буддийский храм. Долго боялся зайти — ходил кругами. Наконец, пересилил себя. В холле в киоске стал разглядывать книги и чётки, как вдруг из дугана (алтарного зала — ЛБ) вышел лама — «настоящий», как в книжках и телевизоре. Внутри кто-то сидел на скамеечках, кто-то клал поклоны — в любом случае Антон понял, что, возомнив себя буддистом, не знает ничего.

Он стал приходить в дацан на лекции настоятеля по буддийской философии — от услышанного болела голова, всё было непонятно. Потом начал помогать по хозяйству в дацане, принялся изучать тибетский язык. Сначала относился к этому как к хобби, но вспоминает, что затянуло до того, что решил стать ламой, о чём сообщил настоятелю.

Дуган — молитвенный зал

Фото: Алексей Лощилов
— Мой путь к просветлению — через метлу и совок, — улыбается Антон-лама. — Когда я подметал полы в дацане, я чувствовал, что причастен к чему-то большому. Здесь не надо умничать, нужно быть полезным. Я чувствовал себя нужным не потому, что очень умный, а потому, что могу помочь. Смеюсь: ламой стал благодаря метле. Меня спросил настоятель: «Можешь стены оштукатурить?» Ответил: «Да!» А я не умел. Почитал, как надо, и сделал.

Дацану в то время требовались рабочие руки, такого количества прихожан, как сегодня, не было. Как-то настоятель сказал: «У меня здесь каждый философ. А мне нужен человек, способный забить гвоздь». Став послушником, Антон с хозяйственных работ и начинал. Как-то ему пришлось выгнать из молитвенного зала молодого человека с девушкой, которые непотребно себя вели. Парень огрызнулся: «Кто ты такой, уборщик туалета?» Пришлось перейти на более понятный язык — матерный.
Раз в неделю мы присылаем новые истории на почту. Подпишитесь на рассылку

Прибежище панка

Придя в дацан, Антон изменился: стал помогать родным, которые отвыкли видеть его дома. Раньше Антон был «летуном»: устроился на работу — уволился после получки. Попросил у настоятеля направление в Иволгинский дацан, но учёба не задалась. Помыкался в Бурятии около года.

 — Мы, европейцы, приезжаем в Бурятию холёные, изнеженные, — рассуждает Антон. — Думаем: приедем, сядем в позу лотоса и будем медитировать. А ты оказываешься в окруженим четырёхсот послушников разного возраста. Большинство — деревенские парни. И ты попадаешь не только в монастырь, но как бы в армию и тюрьму. Ни о какой медитации там речь не шла. Мы заучивали тексты, которые не понимаешь, а времени не хватает. В дацан я приехал «бодхисатвой» — святым человеком. Боялся на себя в зеркало смотреть, чтобы не ослепнуть от сияния. Но вскоре понял, что из себя ничего не представляю. Я начал отставать в учёбе. Упал с неба на землю. А гордыня никуда не делась. Энергия гордыни мощная, но надо уметь силу направлять в нужное русло.

Антон в свои 28 лет стал отставать от подростков-сокурсников и решил: лучше быть хорошим мирянином, чем плохим хувараком (учеником — ЛБ). Рутинная жизнь его вымотала, а терпения на 10 лет обучения не нашлось. Антон вернулся в Питер. Женился, потом развёлся. После этого принял монашество. И отказался от него. В итоге снова женился, в браке трое детей.

Отсутствием образования русский лама не тяготится, а вот жизненный опыт ставит высоко. Отношение к учёбе у него амбивалентное. С одной стороны, даёт понять, что жизненный опыт ценнее диплома. С другой — назвался ламой, так соответствуй.

Буда Бадмаев не только настоятель дацана, но и эмчи-лама — специалист по целительству на основе оздоровительных практик тибетской медицины

Фото: Алексей Лощилов
— Русский человек, приходя в буддизм, пока не сформировал мировоззрение, как в болоте, — подводит черту Антон-лама. — Буряту бабушка сказала: «Иди в дацан!» Он так и живёт. А русскому человеку, который и своей религии не имеет, и в другой ещё не созрел, идти некуда. Когда человек принимает чуждую ему религию, пока он в ней не созрел, он неофит. Ходит и умничает.

Ламы петербургского дацана живут в городских квартирах или прямо в дацане. Находиться при монастыре монахи не обязаны. Существуют ламы на пожертвования, часть из которых оставляют дацану. Антон-лама на вопрос о доходе ответил так: стабильности нет, но на жизнь хватает. Когда простудился и сидел дома, отзывчивые прихожане переводили деньги на карту.

 — Лама — это статус, — рубит Антон-лама. — Люди часто приходят переносить ответственность, а лама — это проводник. У нас энергия проходит от человека по линии преемственности к самому Будде. Он трансформирует и возвращает к тому, кто пришёл с запросом. В столовую выйдешь чая попить, а там настоятель сидит и вопрос тебе задаёт. А ты ответить не можешь! У нас всё строится на философском диспуте. А сейчас приехал Йонден-лама: он семи пядей во лбу — все тексты знает. То есть многие считают себя учителем, а двух слов связать не могут. Нужно навёрстывать! Быть частью большой системы — это и есть свобода. Для формирования общества важен нравственный ориентир, подобный Далай-ламе или царю-батюшке. Ламы политику не обсуждают, но мы, скажу за всех, «люди государя».

Между Буддой и Христом

— В нашей кастовой системе дацана я рабочий, — говорит Антон. — Моё окружение не приезжает на красивых дорогих машинах, ко мне приезжают неформалы, молодёжь. У каждого ламы своя аудитория. Есть лидеры, есть требники. Кто-то вызывает трепет и уважение. Вот я как был рабочим, так и останусь. Я на большее не мечу, главное — удержать, что есть. Вот наш настоятель своими руками выковал своё положение.

Кабинет Антона-ламы украшен изображениями Будды, Белой и Зеленой Тары, портретом настоятеля

Фото: Алексей Лощилов
Антон-лама консервативен, ярый враг ЛГБТ и поборник семейных ценностей. Кстати, именно с этими проблемами приходят люди: кто-то не может замуж выйти, ребёнка родить, нужно ритуал на удачу провести.

Ламы делят прихожан между собой. С философскими вопросами учения — к одним, за гороскопами — к другим, за целительством — к третьим. Каждый приходит к «своему ламе», национальность которого порой имеет значение.

Себя Антон-лама считает посредником между бурятами, калмыками и русскими в европейском Петербурге. И возмущается, когда европейцы спрашивают: «Как ты столько лет с этими узкоглазыми?» Антона раздражает высокомерие некоторых посетителей, которые считают лам вровень себе. Антон читает лекции, консультирует: кому-то замуж хочется, кто-то просит обряд провести — скажем, завтра суд. Антон сравнивает себя с Кашпировским и не спорит о важности самовнушения ведомого человека.

Его жена православная, но относится к служению Антона с пониманием, потому что «видит результат». Религиозные споры супруги быстро пресекли, поняв, что это приведёт к склокам. Оба стараются не задевать друг друга. Жена надеется, что супруг придёт к православию. В семье условие: все дети православные. И буддийской пропаганды быть не должно. Он говорит, что никогда не уговаривал православных переходить в буддизм, а вот остаться в православии советовал.

 — Я сразу себе сказал: на буддистке не женюсь. Дома я от буддизма отдыхаю. Я считаю, русский человек должен быть православным. Я принимаю только буддийскую философию, а обрядовая культура для меня — как для сотрудника музея, — говорит Антон.

Молебен в алтарном зале дацана

Фото: Алексей Лощилов
В день принятия Прибежища, который бывает каждый месяц, в петербургском дацане не бывает меньше 10 желающих. Сейчас в дацане служат девятнадцать лам, из них трое — монахи. Самому молодому 26 лет. Лама не обязательно монах, но настоятель говорит, что в дацане к этому стремятся. Полный курс обучения ламы — 16 лет. У каждого ламы своя специфика (целительство, астрология, философия, практики йоги и медитации — ЛБ) и аудитория. К ламам приходят около трёхсот человек в день — очень много молодых. Особенно женщин. Большинство лам — буряты, но есть и русские.

 — Среди вариаций буддизма условно можно выделить две большие группы, — говорит буддолог Андрей Терентьев, кандидат исторических наук. — В одной вариации буддизм — это прежде всего наука о сознании и его трансформации, в другой, этническом буддизме, — это в первую очередь образ жизни, способ национальной самоидентификации буддийских народов. В последнем случае гораздо большее значение придаётся обычаям и ритуалам. Люди всё идеализируют и прагматизируют. И нет «идеального буддизма» помимо его национальных, личных и других форм. В Петербурге к буддизму приходят очень разные люди. Преимущественно ищущие интеллектуалы.

Вид с третьего этажа на алтарный зал

Фото: Алексей Лощилов
Случайные посетители в дацан заглядывают часто, более того, его двери открыты для людей любых национальностей и религиозных убеждений. Приходят каждый за своим: верующие — на молебен, любопытствующие — посмотреть, страждущие помощи — за советом к ламе или целителю.

Восточный Новый год петербурженка Венера очень боялась пропустить, потому в субботу, 13 февраля, пришла на утренний хурал на полчаса раньше. Она татарка, себя считает викканкой (это форма язычества — ЛБ), но это не мешает ей посещать дацан. В этом году она впервые пришла в дацан на молебен. До этого бывала здесь на экскурсиях. Венера говорит, что находит здесь «спокойствие и умиротворение» и что хотела бы всерьёз познакомиться с буддизмом.

 — Начался мой год Быка — и я хотела встретить его как подобает, — улыбается Венера.

В этом году празднование Сагаалгана — нового года Белой Металлической Коровы — наступило 12 февраля. После хурала (молебна — ЛБ) желающие в беседке дацана привязывают молитвенные флаги удачи — хий морин («коней ветра» — ЛБ). Каменные лев и львица у входной лестницы дацана собирают щедрую дань. Под их лапами блестят монеты, шуршат пачки печенья и конфеты. Львице кладут пожертвования желающие иметь детей, а мечтающие о карьере и власти оставляют подношения у льва. Кучки примерно одинаковы. Двери храма всегда смотрят на юг. Потому что на севере — алтарь.

Пока одни вешают разноцветные флажки, соображая, с какой стороны правильнее, более расторопные обходят дацан трижды по часовой стрелке. Флажки продаются по 150 рублей в киоске дацана: нужно назвать свой год рождения, затем вписать своё имя прямо на флажок.

«Мир даёт постоянные искушения»

Воскресенье. В дацане идёт праздничный хурал. Опоздавшие робко заходят в зал, стараясь не поворачиваться спиной к алтарю, кто-то ждёт окончания молебна в вестибюле, надеясь поговорить с ламами. После хурала можно подняться к ним на третий этаж — за консультацией. Со стороны это напоминает приём у врача: по периметру этажа — двери кабинетов лам, у которых занимают очередь посетители. В центре зала — квадратное смотровое окно, которое позволяет увидеть дуган.

На втором этаже — приёмная настоятеля дацана Гунзэчойнэй Буды Бадмаева, которая служит не только кабинетом, но и центром восточной медицины. В небольшой комнате стоят кушетки для массажа, горько пахнут травы. Любой желающий может прийти к настоятелю на массаж или сеанс мануальной терапии. Нередко посетители называют его при обращении «доктор».

Дацан рекомендуется обойти по часовой стрелке, совершив круг очищения и почитания. Молитвенные барабаны (хурдэ) вращаются только по часовой стрелке

Фото: Алексей Лощилов
— Спокуха, доктор примет, — утешает сына женщина средних лет.

Она переживает, «не перепутают ли порошки» помощницы настоятеля. Поток людей не иссякает.

 — Сколько тебе лет? — первое, о чём спросил меня настоятель, не отрываясь от массажа двух пациентов, уточнив, что хочет узнать, сколько 12-летних циклов прожил собеседник. Что это значит, он не пояснил.

В принятии религии на будущего настоятеля повлияли дедушка и бабушка. Потому бывшему октябрёнку, пионеру, комсомольцу мысли о компартии не помешали определиться с жизненным выбором. В партию он не вступил, а Иволгинский дацан, в котором был в детстве с бабушкой, запомнил. В Бурятии культ почитания старших, мать и бабушка играют важную роль в становлении личности.

Наступил Сагаалган — празднование нового года Белой Металлической Коровы. После молебна желающие в беседке дацана привязывают молитвенные флаги удачи — хий морин («коней ветра»)

Фото: Алексей Головщиков
Буда Бадмаев родился в Бурятии в селе Нижний Бургалтай в 1961 году. В 18 лет приехал в Ленинград — поступил в Индустриально-педагогический техникум, преподавал пять лет в училище, работал мастером на заводе. В 1991-м стал послушником дацана Гунзэчоийнэй, а в 1993-м принял монашество. В дацане Бадмаев получил должность заместителя настоятеля по административной работе. Через четыре года Буду Бадмаева назначили настоятелем дацана в Санкт-Петербурге. Став настоятелем, окончил в Бурятии Иволгинский институт Даши Чойнхорлин. Имеет статус ламы-врачевателя. Буда Бадмаев говорит: «Чем глубже осмысляешь учение Будды, тем больше в нём убеждаешься».

 — Когда человек становится буддийским монахом, спрашивают, нет ли несовершеннолетних детей, согласна ли отпустить в монастырь жена и согласны ли родители. Супруга и родители не возражали. Двенадцать лет я был монахом, — рассказывает Буда Бадмаев.

Спустя время родители настоятеля своё решение изменили — монашество пришлось оставить. Сделать это можно, если начинается война, возникают непредвиденные ситуации; кто-то из близких нуждается в помощи. Воля родителей тоже может стать причиной ухода в мир. Будущий настоятель рос в буддистской семье: вопрос религиозного выбора перед ним не стоял.

Заместителя настоятеля Жалсана-ламу в дацан привела мама. Парень из Улан-Удэ мечтал водить фуры с большим рулём, в дацан его никто не водил. Фуры фурами, но как-то он обмолвился о желании обучаться в дацане. Как и почему эта мысль пришла ему в голову, объяснить не смог. Родители помолчали, но задумались. И когда в Бурятию приехал настоятель Петербургского дацана, мать Жалсана-ламы отвела к нему сына. Настоятель задал несколько вопросов, что-то написал на старомонгольском и велел ехать в питерский дацан. Юноша раздумывать не стал, поехал. Подготовки у него не было никакой. Произошло это в 1991-м. Сегодня Жалсан-лама отвечает в дацане за порядок на богослужениях и дисциплину.

В столовой дацана

Фото: Алексей Головщиков
Земляк Жалсана Самдан-лама сейчас преподаёт йогу в дацане, проводит экскурсии, а началось всё с бабушки. Вернее, с её смерти. Будущий лама жил в деревне в Бурятии. Он учился в 6 классе, когда бабушка умерла. Мальчик задумался, зачем родился. Он пришёл в дацан, параллельно смотрел на видео фильмы с Брюсом Ли, Чаком Норрисом и мечтал попасть в Шаолинь. Туда не попал, но в индийском монастыре провёл годы — учился. Деньги на поездку в Индию собрали односельчане. Самдан-лама женат, но говорит, что предпочёл бы жизнь монаха мирскому пути. Говорит: монах — совершенно свободный человек. Но «мир даёт постоянные искушения».

 — Если бы я смог продолжить обучение в Индии, учился бы и сидел праведный, — улыбается Самдан-лама. — Суета отнимает время и силы. Лучше потратить время на учение Будды, а на это и жизни не хватит. В суете медитировать сложно.

«Препятствия энергетического характера»

— Заходите, я вас буузами угощу, — 59-летний прихожанин дацана Ринчин Демидов ведёт в скромную столовую дацана в цокольном этаже. Буузы — бурятское национальное блюдо, мясо завёрнутое в тесто и приготовленное на пару.

Он представляется «не последним человеком в дацане» — и вот почему. В 1998 году в петербургском дацане произошёл скандал — в результате подлога с регистрацией буддийской общины группа самозванцев заняла здание дацана. Удержание храма длилось четыре года. Потом Ринчин возглавил охрану.

В Петербурге Демидов живёт 42 года, а родился в Читинской области. Мечтал стать метеорологом, приехал в Ленинград — поступать в институт. Но не получилось. Пошёл в ПТУ учиться на токаря. Потом — в армию. После службы в ракетных войсках перевёлся в Ленинград — в пожарную охрану. Затем — в милицию. Окончил Академию МВД, получил диплом юриста. В 1990-х стал посещать ленинградский дацан. Ринчин не считает себя сильно верующим буддистом. Но к советам лам прислушивается.

Самдан-лама приехал в Петербург, как и большинство лам, из Бурятии. Он преподает йогу, проводит экскурсии, а началось все с бабушки

Фото: Алексей Головщиков
— Это вера моего народа, моих родителей, — чеканит Демидов. — Я родился в русской деревне, не было там ни церкви, ни попа, ни ламы, ни шамана. Хотя мой отец построил обо (культовое место в традиции бурят, монголов в виде груды камней — ЛБ). Туда и русские, и буряты ходят. Мои родители продолжали традицию своих родителей. А на Пасху все красили яйца. Почему я участвовал в охране и обороне дацана? Потому что отстаивал ценности. Родители говорили: «Что можешь, то делай». Вот сегодня поведу ламу домой — ритуал очищения проводить, нужно «очистить дорогу детям», «убрать препятствия энергетического характера». Это оздоровительно-профилактическое мероприятие. Так делали родители, братья, сёстры. Моя жена из Иркутской области, там развит шаманизм. Но в Петербурге ходит в дацан. А когда на родину приезжаем, ходим к шаманам. Бывает, они говорят: «Я свою часть сделал, а дальше надо доделать в дацане».

Лестница дацана

Фото: Алексей Головщиков
Ринчин пьёт чай, поминутно кивая знакомым, которые зашли в столовую после хурала. Дома его ждёт жена, а в холе дацана — лама: ритуал очищения пропускать нельзя.

Ежедневно в дацане выстраивается очередь к ламам подлечить спину и исцелить душу. Растёт и рассыпается, как песчаная мандала. После молебна молодой прихожанин подметает дуган и поправляет скамейки. Начинается лекция по буддийской философии «Пятьдесят один ментальный фактор» — сложная и не во всём понятная. Прихожанина-уборщика это не смущает: он жадно слушает и задаёт вопросы. Как когда-то Антон.

Текст: Мария Башмакова
20 апреля 2021 года

Поделитесь этой историей:

Читайте также:

Вы можете отправить пожертвование
Тогда мы сможем рассказать вам больше историй