Отрезали медпункт

К концу зимы выяснилось, что власти забыли подключить к отоплению амбулаторию в деревне Кыцигировка, это в 60 километрах от Иркутска
65 км

Амбулатория в Кыцигировке выглядит так, будто совсем недавно здесь были люди. На диванчиках в коридоре обменивались новостями деревенские тётушки, ожидая свою очередь на процедуры. Мамочки несли младенцев на взвешивание и прививки. В стеклянном шкафу в процедурной хранится запас одноразовых шприцев. В кабинете для приёма аккуратно разложены медицинские карточки деревенских жителей… 1987, 1988, 1989 – документы на полках рассортированы по годам рождения. Заходить во все кабинеты и рассматривать подробно времени нет. В медпункте холодно, как на улице. Осенью его почему-то не подключили к теплу, а сельчан стали отправлять к медикам в соседние деревни.

О том, что в медпункте в Кыцигировке отопительный сезон не начался до сих пор, мы узнали от Лидии Михайловой. Жительница деревни сообщила, что сельчане вынуждены ездить на приём за 30 километров — в Оёк. При этом в Кыцигировке есть свой фельдшерско-акушерский пункт, который размещается в добротном кирпичном здании. Осенью прошлого года в деревне меняли теплотрассу, и амбулаторию просто-напросто отрезали от сети.

Цветок не пережил зиму

От Иркутска до Кыцигировки ехать около часа, деревня находится чуть в стороне от Качугского тракта. От трассы в Кыцигировку ведёт ровная дорога, с двух сторон обрамлённая деревьями. Чтобы добраться до амбулатории, нужно проехать через всю деревню. Узкая дорога петляет между посеревших деревянных заборов и типовых двухквартирных домов.

У кочегарки нас встречают сельчане. «Вот, бабушки наши как соберутся, когда почта открыта — в понедельник, среду, пятницу, так мне названивают, — начинает разговор депутат местной Думы Ольга Шабанова. — В прошлый раз звонили мамочки. Пришли, на холоде просидели с детьми 1,5 часа, ждали детские пособия. Я не знаю, что мне сказать людям. Обращалась к главе поселения Игорю Соболеву, мэру района Леониду Фролову. Но фельдшерско-акушерский пункт не находится в ведении муниципалитета. Это областное учреждение. Говорят, все вопросы нужно задавать министерству здравоохранения».

На улице стоять холодно. Но и в помещении, куда нас приводят женщины, не согреешься. Часть просторного здания, в котором размещается ФАП, отведена под почту и библиотеку. Они находятся в той части здания, где раньше был бассейн, а после этого тренажёрный зал. Деревенские с теплом вспоминают годы застоя, когда каждый колхозник мог после работы на ферме сходить в бассейн, а потом на массаж. 

Заходим в маленькую комнату почты. В тёмном помещении сидит несколько мужчин и женщин. Когда кто-то из них начинает говорить, изо рта идёт пар. За столом приём ведёт почтальон Галина Калинина.

По условиям трудового договора с работодателем она должна принимать односельчан у себя дома. Три раза в неделю – в понедельник, среду и пятницу – в деревню приезжает машина Почты России. Это передвижной пункт, к которому, по задумке организаторов, должны выходить люди. Машина не всегда приезжает в одно время, может задержаться. Чтобы люди не стояли на улице, Галина Константиновна открывает комнату почты. 

Каждый раз она включает обогреватель и ждёт, когда в комнате станет теплее. Но толку от обогревателя немного – плохое напряжение в сети. 

«Замёрзла. У меня даже ручка не пишет! На улице теплее, чем в помещении, – откликается на расспросы Галина Константиновна. – Дожились, говорю! Неужели люди не заработали, чтобы получить пенсию, заплатить за свет в тепле?! Сегодня два человека получили пенсию, семь человек заплатили за электроэнергию. Ещё сюда привозят газеты, журналы, посылки. Многие на почте берут сигареты – в магазин их не всегда завозят. Неужели я людей на улице держать буду?! А здесь, чувствуете, как холодно?» 

За низкой деревянной перегородкой в этой же комнате ютится сельская библиотека. Почтальон говорит, что она работает по будним дням после обеда. Если заглянуть за деревянный заборчик, можно увидеть нехитрое хозяйство сельского библиотекаря, – несколько полок с книгами и замёрзший фикус посреди отгороженного угла. Цветок зиму не пережил. 

Несколько раз в неделю сельчане собираются на почте. Одна из главных тем разговоров в последние месяцы – что происходит за стенкой, в сельской амбулатории.

Как только наступили холода, медпункт закрыли. Теперь на осмотр надо ездить в Никольск за 7 километров от Кыцигировки, к специалистам или на анализы – в Оёк за 30 километров.

У Марины Шабановой четверо детей, младшему сыну 4,5 года, старшему – уже 12. «Всех своих детей я водила здесь, в своей деревне. Нам было очень удобно. Не надо было никуда ехать – осмотры, прививки делали здесь. Если ребёнок заболеет, тоже можно обратиться, – рассказывает Марина. – А сейчас как? Надо нанимать машину, своей у нас нет. Договариваемся с водителями в деревне – за отдельную плату, конечно, чтобы свозили к врачу. Едем в Никольск, если на осмотр или прививку поставить, направление взять на анализы. Или в Оёк, если надо анализы сдать». 

Доехать до больницы в Оёке и обратно с ожиданием стоит 500 рублей. Автобус туда из Кыцигировки ходит дважды в день – утром туда, вечером обратно. Но если поехать на автобусе, не успеешь занять место в очереди. Обычно в оёкской поликлинике много народа, люди по нескольку дней ездят, чтобы попасть в кабинет лаборанта. 

Расписание автобуса неудобно ещё и тем, что нет никаких вариантов уехать домой до вечера. Обычно сельчане выходят на трассу и ловят попутки, а потом пешком добираются до Кыцигировки. Либо просят кого-то встретить на повороте от трассы. 

Люди мучаются, в то время как в деревне есть замечательная амбулатория. Пустующее сейчас здание медпункта построено около 40 лет назад. Капитальное кирпичное строение служило профилакторием для работников местного колхоза. 

«Посмотрите, какой прекрасный у нас ФАП! Есть кабинет для приёма, здесь карточки пациентов, – единственный работник амбулатории санитарка Вера Верхотурова ведёт нас по кабинетам. – Здесь детский врач принимал… Процедурная – здесь ставили прививки, инъекции. Смотровой кабинет тоже есть… В этой комнате была аптека. Раньше работал стоматолог, приезжали специалисты по зубопротезированию, можно было зубы вставить, не надо никуда ездить. И физиопроцедуры мы здесь принимали, оборудование было. И массажист работал. Все кабинеты есть… Вот обогреватели подключили, чтобы не разморозить всё, чтобы плитка на стенах не отлетела». 

Вера Орестовна следит за порядком в медпункте. Каждый день приходит, прибирается и охраняет помещение. Она же принесла сюда обогреватели из дома. В единственной комнате, где за счёт нескольких электрических приборов держится положительная температура, Вера Орестовна сохраняет цветы. Горшки с растениями она собрала из всех кабинетов. «Если бы не она, отсюда бы всё очень быстро растащили. Здесь нельзя без присмотра оставлять ничего», – вздыхают женщины. 

За примером далеко ходить не надо. С другой стороны здания вход на почту, где мы уже были. Сейчас там веранда, сколоченная из досок. Вместо окон – отверстия. Наши провожающие рассказали, что в советское время на этом месте была веранда с хорошей отделкой и богатыми люстрами. Когда колхоз развалился, пристрой разобрали по дощечкам. Люстры унесли первыми. Очевидно, сделали это местные – люди, которые здесь живут. 

«Будем ждать тепла» 

Лидия Михайлова рассказывает, что в амбулатории всегда было полно народу. До прошлой осени ФАП работал каждую пятницу. Учреждение закрылось в октябре, перед самыми морозами. От отопления ФАП отключили, когда в деревне ремонтировали теплосеть. 

Дело в том, что два социальных учреждения – ФАП и школа-сад – находятся в нескольких десятках метров друг от друга, они были связаны единой системой коммуникаций. Так вот в школе-саду поменяли отопление, а в медпункте — не поменяли. Вот ФАП и отрезали. 

«В оперативном управлении учреждения, которое я возглавляю, находится теплотрасса. В сентябре-октябре мы её ремонтировали, – рассказывает исполняющая обязанности директора начальной школы – детского сада деревни Кыцигировка Валентина Антончик. – Чтобы ФАП мог присоединиться к новой системе, им нужно было провести ремонт сети. Об этом мы предупреждали главу администрации и работников ФАПа. За 30 с лишним лет трубы там сгнили. Если их подключать к новой системе, сеть ФАПа может не выдержать давление, рассчитанное на новые трубы. Ко мне подходили односельчане, просили и сети ФАПа включить в ремонт. Доходило до угроз. Но есть смета. Сети школы мы ремонтировали за счёт муниципального бюджета. ФАП относится к области. Я не могу средства, которые запланированы на ремонт сетей школы-сада, потратить на ремонт ФАПа. Это всё равно что вас сосед попросит заодно с вашей отремонтировать и его квартиру».

В помещении холоднее, чем на улице

В администрации Иркутского района признали, что с осени знали о проблеме. Тогда же выяснилось, что коммунальные сети, которые ведут к ФАПу, бесхозные. По закону, если сети бесхозные, на них нельзя тратить бюджетные деньги. Сначала имущество нужно оформить. 

«Проблему рассматривала комиссия, специалисты порекомендовали поставить в амбулатории бойлер. Это был единственный выход, – отметили в пресс-службе районной администрации. – Почему минздрав это не сделал, неизвестно…» У Валентины Антончик сохранился протокол заседания комиссии, в котором участвовали представители центральной районной больницы и «Облкоммунэнерго». Специалисты выработали рекомендации и успокоились. 

Неспокойны были только жители Кыцигировки. «Когда только начали ремонтировать трассу и мы поняли, что ФАП отрежут, жители стали просить директора школы-сада, чтобы ФАП подключили тоже. Просили Валентину Анатольевну по-человечески – не только как директора, но и как жительницу деревни, которая тоже обращается в медпункт. Когда узнали, что сети ФАПа могут не выдержать, стали просить, чтобы поставили электробойлер. Письма писали. Никто нас не услышал. Сейчас я людям говорю так: будем ждать тепла. Тогда и заработает ФАП», – объясняет Ольга Шабанова.

Раньше здесь принимали мамочек с детьми

Если депутат и жители и писали письма, то до адресата они, скорее всего, не доходили. Поскольку у руководства центральной районной больницы несколько иное представление о проблеме. 

«ФАП Кыцигировки на сегодняшний день действует. Туда медик выезжает по определённым дням, – рассказала главный врач ЦРБ Анна Данилова. – Работает медсестра, которая проводит осмотры. Сейчас она находится на больничном». 

С какого времени нетрудоспособна специалист, главный врач сказать затруднилась. То есть руководитель, в чьём ведении находится амбулатория, вполне серьёзно утверждает, что медпункт работает и приём ведётся. Дело лишь в больничном медика. 

При этом Анна Данилова подтвердила, что в помещениях ФАПа действительно холодно. Отопление в здание не подаётся. А той энергии, что дают обогреватели, недостаточно, чтобы поддерживать нормальную температуру в здании площадью больше 130 квадратных метров. 

Анна Данилова оправдала себя тем, что недавно возглавила Центральную районную больницу. Это произошло как раз перед началом отопительного сезона, осенью 2019 года. Главврач пообещала, что к установке локальной системы обогрева в медпункте приступят в ближайшее время. Вопрос, почему это не было сделано раньше, остался без ответа. 

У депутата Ольги Шабановой другая информация о перспективах медпункта. Она сообщила, что региональные власти задумали поставить в деревне быстровозводимый модуль. Как поступят с нынешним капитальным зданием, пока не решено. Денег в бюджете на установку отопления нет. 

«Зачем нам вагончик, когда есть капитальное кирпичное строение, оно в отличном состоянии. Проведите сюда тепло, и наш ФАП будет служить ещё долго!» – волнуется Лидия Михайлова. Слова Лидии Степановны эхом разносятся по пустым кабинетам. 

Изрядно подморозив ноги, мы выходим на улицу. Вера Верхотурова плотно закрывает все кабинеты, вешает на дверь амбарный замок. Все расходятся по домам.

Фамилии некоторых героев изменены по их просьбе.

Следите за новыми материалами