В материале описаны сцены насилия, а также используется нецензурная лексика. Пожалуйста, не читайте текст, если для вас это неприемлемо.
Мы нашли бывших клиенток психолога Рыбалко, они согласились рассказать свои истории. Их имена известны редакции, хотя в тексте мы не называем их по этическим причинам. Мы не можем проверить все факты, рассказанные героинями, но многие женщины независимо друг от друга упоминают одни и те же сценарии насилия. Редакция также располагает протоколом показаний одной из бывших клиенток Владимира Рыбалко, которая обратилась в следственный комитет Иркутской области.
«Будешь меня хотеть, это нормально»
Елизавета (имя изменено — ЛБ), психолог, бывшая клиентка и бывшая коллега Владимира Рыбалко
Я познакомилась с Владимиром в 2008 году, когда была студенткой. Между факультетом психологии, где я училась, и факультетом психиатрии проводили интеллектуальную игру «Брейн-ринг». Часто я видела, как Рыбалко активно играет за команду психиатров — он учился в медицинском.
Владимир позиционировал себя как психотерапевт экзистенциального подхода — это про смысл жизни и страх смерти, про принятие в себе практически всего. Он писал научную работу (Владимир Рыбалко заявлял на сайте психологов, что «изучил матчасть, провел исследование, написал диссертацию», но «решил не защищать» — ЛБ).
Когда мы выпустились, я нашла его профиль на сайте психологов и психиатров b17.ru. Читала его статьи в блоге, следила за демо-консультациями с потенциальными клиентами. Было интересно, как Рыбалко устанавливает с ними контакт.
Сама я пришла к Владимиру в индивидуальную терапию весной 2017 года, в его кабинет на Байкальской, там еще ковер такой длинноворсовый, зеленый, куча игрушек, подушки. Рыбалко — мой первый психотерапевт. С ним было ощущение эмоциональной близости: он все слышал, понимал.
Убедилась, что у него действительно очень хорошо получается устанавливать контакт, но в том числе за счет нарушенных границ. Ведь клиент во все верит. Вот, например, допустимо ли обниматься с клиентом? Да, если у него травма тяжелая и он сам этого хочет, но это не то чтобы норма. А мы обнимались уже на первой или второй встрече, иногда весь сеанс был в «обнимашках».
При этом Рыбалко проговаривал, что во время работы «ты обязательно в меня влюбишься, будешь меня хотеть, это нормально, мы с тобой это проработаем». У психоаналитиков принято это проговаривать.
Мы с Владимиром периодически в личке переписывались. Как-то раз что-то мое личное обсуждали, и он перешел на эротические фантазии. Мы пообщались, а потом он предъявил что-то типа «теперь давай мне бабла, раз мы все обсудили». Стоимость сеанса была тогда где-то 1200 рублей индивидуальный, 800 рублей групповой. Я ответила, что изначально такого условия не было. И он написал «ну ладно, тогда я пойду на это подрочу».
После нескольких индивидуальных сеансов я стала ходить к Рыбалко на групповую терапию. Там тоже все время были «обнимашки», шутки про секс, двусмысленные подкаты — вообще ко всем, к мужчинам тоже.
Мы после группы уходили вместе, долго обнимались, и он говорил что-то в духе «ты одна меня понимаешь». Тогда мне это было приятно, а сейчас я вижу, что это ужасно. Он использовал фразы из детства, которые говорила моя бабушка. Он активно пользовался тем, что я рассказывала на терапии, многое знал обо мне. Понимал: говори он так — и будет ему счастье.
В период, когда я ходила к Рыбалко на групповую терапию, примерно в мае 2017 года, он попал в аварию и сломал ногу. Я на тот момент уже была к нему привязана, поэтому навестила его в больнице, чтобы узнать как дела. Села к нему на край кровати, а он засунул руки мне под жопу. На тот момент я это не считала чем-то неадекватным, подумала, что показалось.
Я вообще изначально пришла к Владимиру из-за проблем в коммуникации с другими людьми: у меня был набор травм, с которыми он работал. Рыбалко сразу предупредил, что мы «будем в первую очередь строить отношения», — я так поняла, что терапевтические, но, может, он имел в виду и другие. У нас терапия закончилась тем, что мы переспали. Точнее, на последнем сеансе в декабре 2017 года он нарушил профессиональную этику. Это должна была быть групповая встреча, но никто не пришел. Мы начали обсуждать желания, влечения, дошли до того, что он лежит на мне. Я в тот момент еще думала, что сейчас-то уж точно будет граница, которую он не перейдет, — а он берет и целует меня. Мы договорились, что на этом терапия заканчивается, но еще несколько месяцев после этого были в отношениях. Он даже катал меня на мотоцикле, «Харлее», ему друг оставлял на выходные.
Владимир многим делился со мной. Как-то в разговоре он упомянул, что уже научился быть хорошим терапевтом и ему это надоело. Как психиатру для подтверждения квалификации ему нужно периодически проходить экзамены. Но он решил, что у него мало времени, он ничего не будет проходить, останется только психологом (без квалификации врача-психотерапевта, которую нужно подтверждать раз в пять лет, специалист не может ставить диагноз и назначать лекарства — ЛБ). У нас в группе некоторые участники были на таблетках. У Рыбалко была возможность выписывать таблетки через друзей.
Еще Владимир сожалел, что он такой же сексуально зависимый, как и его отец. И как бы он ни пытался убежать от того, каким был его отец, все равно он таким становится. А его отец ведь тоже был психиатром, работал в психушке. Он был достаточно известный, и у него тоже были связи с клиентками, к тому же он пил с клиентами.
Спустя месяца два я поняла, что наши отношения — какая-то жесть. Мне было очень тяжело. Однажды он приехал ко мне домой, я плакала, а он меня трахал. Я осознала, что он свою потребность реализует, а я нужна рядом просто для этого. И я с ним рассталась.
С этой историей я пришла к другому психотерапевту, уже женщине. А она все интерпретировала так: ну ладно, покуролесили — и хватит. И я вслед за ней не восприняла эту ситуацию всерьез, подумала, что сама виновата.
Хотя периодически прям очень стремно было, я была на дне депрессии. У меня есть дети, поэтому я не могу разрешить себе какие-то суицидальные намерения, но мысли такие были, было тяжело. И еще не до конца вдупляла, что со мной происходит, адекватно относилась к Владимиру, работала с ним на совместных психологических мероприятиях. Участвовала в летних интенсивах, которые Рыбалко с другими специалистами проводил в психологическом центре «Компас», и сама вела группы совместно с ними. Владимир очень красиво объяснял на группе суть экзистенциального подхода, показывал, как устанавливает контакт с клиентами.
При этом на интервизиях (это встречи психологов одного профессионального уровня, где каждый рассказывает о своем опыте работы с трудными случаями — ЛБ) Рыбалко периодически делился кейсами, когда клиентка не хочет с ним работать над чем-то. По этике психотерапии, мы не лезем туда, куда человек сам не пускает. А он говорил: «Мне надо, чтобы она ходила, чтобы деньги приносила».
Осенью Рыбалко снова пытался ко мне подкатить, но я ему отказала и предъявила за прошлое. Он извинялся и даже пытался деньги предложить. Оправдывал себя тем, что я очень сильно похожа на его мать — такой типаж агрессивной женщины. Владимир любит, когда на него злятся, это его прямо заводит, он мазохист жуткий. И он просто делает то, что ему нравится, и живет, как ему нравится. И вот тогда до меня дошло.
Я очень долго выгребала после отношений с Рыбалко. К психотерапевтам-мужчинам больше не ходила, только сейчас у меня появился новый специалист-мужчина, но онлайн — здесь я очень охранительно себя веду. Доверия теперь нет ни к кому вообще: ни к близким, ни к терапии, ни тем более к психотерапевтам.
Возможно, профессиональный опыт помог мне извлечь урок из этой ситуации. Я представляю, какие границы теоретически должны быть, и знаю, что Рыбалко их нарушил. Я ушла в позицию в духе «в жизни всякое бывает, нужно просто обходить таких мужиков стороной».
По моим ощущениям, пострадавших от Рыбалко много, слишком много. У меня в практике есть клиенты, которые тоже ходили к Владимиру, — так с некоторыми он переспал, не прекращая своей «терапии». Например, была девушка, которая ходила к нему в глубокой депрессии. У нее была выученная беспомощность, он поддерживал это состояние, хотя человека в депрессии так можно на полное дно опустить. Она не зарабатывала и ходила к нему на психотерапию за секс. С какими-то клиентками он встречался за пределами работы, гулял с ними. Кому-то говорил комплименты и намекал, что хочет переспать. Были те, к кому он приставал, прямо предлагал секс. Еще он всех вовлекал в свою семейную историю, жаловался на жену.
Оказалось, в какой-то момент я и жена Рыбалко ходили к одной психотерапевтке. И я подумала, что это возможность сообщить обо всем его жене. Но специалистка сказала, что та все знает и это ее решение — остаться с ним: якобы она выбирает быть счастливой.
Когда кто-нибудь из коллег рекомендовал Владимира Рыбалко как психиатра или психолога, я говорила, что не надо отправлять к нему людей. Я же знала, что он спит с клиентками и пристает к ним. Сообщество психологов делилось на тех, кто сразу начинал «ай-яй-яй, нельзя так делать, действительно, не будем к нему никого отправлять», и тех, кто говорил «а ты откуда знаешь», «зачем оговариваешь человека». Я столкнулась с тем, что эти разговоры негативно влияют на мою репутацию, и подумала, что хватит. Больше я не обсуждала его в таком ключе, свое мнение высказываю только там, где спрашивают.
Я пробовала заблокировать Рыбалко на сайте психологов и психотерапевтов, но мне сказали, нет доказательств. А на слово они не верят.
«Не психолог и горжусь этим»
«Подтвержденный специалист»- так написано в профиле Владимира Рыбалко на сайте Российского общества психиатров (РОП). РОП — это независимая организация врачей-психиатров, наркологов, психотерапевтов, медицинских психологов и других специалистов. Чтобы получить подтвержденный статус на сайте РОП, нужно пройти проверку, предоставить документы об образовании и квалификации.
Владимир Рыбалко окончил ординатуру Иркутского государственного медицинского университета (ИГМУ) по специальности «психиатрия» в 2012 году. Получил сертификат о том, что на пять лет допущен к профессиональной деятельности, в 2016 году прошел аттестацию еще на пять лет — по специальности «психотерапия». Срок действия этого документа закончился в 2021 году. Других подтверждений о профессиональной аттестации в его профиле на сайте психологов и психотерапевтов b17.ru нет, только сертификаты различных курсов.
На сайте РОП указано место работы Рыбалко — ООО НМЦ «Феникс», а также опубликована научная статья Рыбалко в соавторстве с двумя коллегами из ИГМУ.
На фотографии в профиле РОП Владимир в бандане, из-под которой выбиваются длинные волосы. Его хобби — электрогитара и мотоциклы. Свой подход в психологии Рыбалко называет экзистенциально-гуманистическим. В его семье был как минимум еще один человек с медицинским образованием: отец, психиатр-нарколог Олег Рыбалко, работал в Иркутском областном психоневрологическом диспансере, пока его не убил в 2008 году во время застолья знакомый: как писали СМИ, они «повздорили», отмечая день молодежи.
О себе Владимир Рыбалко пишет на сайте психологов и психотерапевтов так: «Вот я, например – не психолог! И горжусь этим :-)» (орфография и пунктуация сохранены — ЛБ). Правда, уже через несколько минут отказывается от своих слов: «Да это была шутка :-)». Хотя за пару лет во время другого обсуждения заходит в тему как «иудейский психолог». Он представляется потенциальным клиентам как «человек с ограничениями и инвалидностью». Всего Владимир за 12 лет оставил около 27 тысяч сообщений на сайте.
Знакомый Рыбалко описывает его как «коммуникабельного, компанейского, милейшего человека» и «очень интеллигентного парня»: «Книги покупал по психологии и психиатрии. Очень начитанный, всяких Юнгов и тому подобное с ним обсуждали». А коллега-психолог, которая снимала у Владимира помещение в одном из его иркутских офисов на Лисихе, запомнила отрицательные черты Рыбалко: «Он мог оставить много грязной посуды, мусор, неприбранные чайные столы после того, как проводил свои занятия. Заставлял девушек двигать мебель в зале для групп — к женщинам уважительного отношения я не почувствовала».
Владимир сменил три офиса в Иркутске. В отзывах психолога рекомендуют «женщинам, которые ищут разумное и эмпатичное психотерапевтическое вмешательство».
«Я не совсем пострадавшая»
Марина (имя изменено — ЛБ), бывшая клиентка Рыбалко, студентка, живет в Европе:
Я пришла к Владимиру в августе 2019 года, когда мне было 15 лет, из-за проблем в отношениях («спала со своим учителем» — это про меня). Я психологически уже просто не выдерживала того, что происходило. У меня было нестабильное психическое состояние.
Я тогда искала психолога на b17.ru, сознательно искала именно мужчину. В основном смотрела на фотографию: мне хотелось найти близкого человека, который был бы для меня другом. Сначала я выбирала по этим чувствам, а потом уже смотрела на отзывы. У Рыбалко были хорошие отзывы, поэтому я решила, что надо попробовать с ним.
На первый сеанс я пришла с мамой. Она поговорила с Владимиром минут 10–20 перед нашей беседой. Потом я описала свою проблему, но особо не помню, как все прошло: не то что прям хорошо, но и не плохо, нормально. Я решила ходить дальше.
Сначала у нас с Рыбалко были встречи раз в неделю, потом раз в две недели, сеанс стоил примерно 2000 рублей. В большинстве случаев обсуждали какие-то насущные проблемы: мою самооценку, переживания, отношения — я общалась с учителем где-то до октября, потом решила перейти в другую школу.
Тот учитель пытался меня изнасиловать на одном из уроков, хотя я говорила четкое «нет», в итоге у него не получилось. Когда я рассказала про эту ситуацию Рыбалко, он ответил что-то типа «учителя можно понять: ты сама провоцируешь». Это было про «у тебя такое поведение, что не нужно удивляться, что он захотел тебя изнасиловать». Меня это очень сильно поразило в тот момент.
После сеансов мы с Рыбалко много неформально переписывались. Я общалась с ним, будто это не психолог, взрослый мужчина, которому 32 года, а моя подружка. Я писала какие-то бессмысленные сообщения про учебу. Он на это отвечал, рассказывал что-то про себя.
Я вообще делала странные вещи, достаточно вызывающе себя вела со взрослыми мужчинами и часто была инициаторкой общения. Например, я писала Рыбалко, что он мне нравится, хотя помню, что это было не так, всячески заигрывала, писала какие-то милые слова. Иногда переходила границы. Возможно, я просто привыкла к такому стилю общения. Мне кажется, поэтому я не совсем пострадавшая. Меня, слава богу, никто не насиловал.
Все, что тогда происходило между мной и Владимиром: наше общение, приемы, встречи — они мне не казались странными. Для меня все было нормально. Я недавно перечитала нашу переписку и сама в шоке, конечно. Он часто писал «красавица, скучаю по тебе, хочу тебя обнять», предлагал покатать на мотоцикле. Тогда я думала, что это типичное общение клиента и психолога.
С осени практически на каждом приеме мы обнимались, я думала, это такой специальный подход в терапии, мне нравилось даже в какой-то степени. У него в кабинете был такой ковер-«трава», на нем подушки еще. Когда я приходила к Рыбалко, мы обычно все время либо большую часть сеанса лежали в обнимку на этих подушках, он предлагал «подержать за ручку».
Уже через полгода я не видела смысла в терапии, она не особо помогала, но и хуже мне не становилось. Для меня это в итоге была пустая трата денег. В январе 2020 года я прекратила терапию с Рыбалко.
В следующий раз я обратилась к специалисту только в 18 лет. Но в целом у меня хорошее отношение к психологам и психотерапевтам. Просто надо выбирать правильного.
«Он постоянно пробует мои границы»
Алина (имя изменено — ЛБ), бывшая клиентка Рыбалко:
Я посещала Владимира в 2018 году с апреля по ноябрь, встречи были раз в неделю-две. У меня погибли родители, я пришла к психотерапевту, чтобы пережить горе. Рыбалко порекомендовал мой брат.
Мне на тот момент было 20 лет, и Рыбалко внушал, что мне нужно найти себе отношения — якобы тогда будет проще пережить смерть родителей. Несколько раз заходили вопросы про его привлекательность, он спрашивал, что мне в нем нравится, считаю ли я его красивым, как к нему отношусь, почему не интересуюсь его жизнью.
Я чувствовала, что он пытается мне навязать какую-то свою картину мира, но не сталкивалась с проявлениями насилия с его стороны. Один раз, помню, он хотел мне вытереть слезы, я отказалась. Пару раз предложил обнять в конце сеанса — я видела, что он так делает с другими клиентами, но отказалась, насильно он не заставлял. Мог молчать в начале сеанса и говорить «сижу, любуюсь». После этих сеансов я чувствовала, что он постоянно пробует мои границы: насколько может на меня давить.
Пару раз он устраивал мне представления, плакал и просил, чтобы я его пожалела. Обвинял, что я не хочу раскрываться перед ним, говорил, что думал отказаться от работы со мной, но «решил дать мне шанс».
Это было сливание денег без конкретного результата. Я чувствовала часто в общении с ним какую-то вину, которую он периодически навязывал. До этого я вообще не обращалась к специалистам, поэтому не могла понять — это со мной что-то не то или с ним.
Больше к мужчинам-психотерапевтам я не обращалась, только к женщинам — онлайн, офлайн — нет.
«Желания сближаться не было»
Лариса (имя изменено — ЛБ), бывшая клиентка Рыбалко:
Я начала посещать Владимира примерно с конца лета 2021 года, мне было 32 года. Я переживала из-за начала новой карьеры и неурядиц в семье. Рыбалко выбрала по возрасту: мне было важно поработать плюс-минус с ровесником, к тому же, его рекомендовал знакомый.
В начале работы мы занимались индивидуально каждую неделю. Сессии проходили спокойно: я говорила, Рыбалко комментировал. Я не тактильный человек, не люблю, когда нарушают мое личное пространство или не соблюдают субординацию, я это обозначила на первом же сеансе.
Спустя примерно год по рекомендации Рыбалко я начала посещать групповую терапию. Во время занятий в группе также держалась немного в стороне, какого-то желания сближаться со специалистом или группой у меня не было. Эта группа сформировалась еще до моего появления, ребята вели себя достаточно неформально друг с другом и со специалистом: до и после могли пить чай, разговаривать, кто-то из ребят дружил и вне группы. Меня такое смущает, так что я после окончания сессии сразу уходила.
Некоторые ребята в эмоционально сложные моменты после окончания сессии могли подойти к терапевту, просили обнять их. Для меня такое поведение неприемлемо, но это лишь мое мнение.
Со специалистом вне психотерапевтических сеансов я общалась только по рабочим вопросам. Каких-то некорректных моментов лично у меня не было, но, еще раз, я изначально обозначила, что мне неприятно, когда посторонний человек находится слишком близко ко мне. Не могу сказать, что кого-то из группы смущало неформальное отношение или объятия. Занятия с Рыбалко я прекратила летом 2023 года: стала эмоционально стабильной. Впечатление о Владимире как о специалисте осталось хорошее, учитывая его низкий ценник и спокойное отношение к клиентам.
«Не прям жесть-жесть, но отпечаток остался»
Алиса (имя изменено — ЛБ), бывшая клиентка Рыбалко:
Я обратилась к Владимиру в 2023 году, мне было 22 года. Наступило лето, мой муж (уже бывший) ушел в армию, а мне поставили диагноз «пограничное расстройство личности». Мне было очень плохо: самоповреждения, таблеточки, алкоголь… Не было желания жить, преследовали мысли о суициде. Типичный депрессивный эпизод: дома не то чтобы срач, но пройти негде, еды нет, питалась я исключительно алкоголем, помыться себя заставить — вообще нечто. На работу ходила временами, меня чуть не уволили. Вознаграждалась после работы опять алкоголем, только на этом и держалась. Психиатр, который поставил диагноз, был из частной клиники, не госдурки, и он объяснил, что мне нужна срочная психотерапия. Мне выписали золофт, ламотриджин.
Я нашла Рыбалко на b17.ru, долго выбирала, а у него в анкете — «люблю людей», все круто. На первом сеансе он сразу расположил к себе, хотя я дрожала как осенний лист. У меня еще руки были изрезаны: я себя из-за этого винила, а он меня жалел. А я же душа ранимая, чувствую, что он вовлечен, слушает — значит, ходим дальше к нему. Там еще офис такой уютный у него был, как детская комната: ковер, много игрушек, подушки. Разувались всегда перед входом в кабинет.
Ходила я к нему 13 месяцев раз в неделю (индивидуальный сеанс — 2300 рублей), и уже на второй месяц началось… Обнимались мы при прощании, в какой-то момент эти объятия превратились в поглаживания по ногам, по коленкам. Первое время мы сидели друг напротив друга, а потом он начал садиться рядом, обнимать и гладить меня. Возможно, этот жест был бы уместен, если бы я плакала, например. А я просто достаточно закрытая была, потому что плохо мне было.
Потом у нас были переписки, где и не скажешь, что с психотерапевтом общалась: «малышкой» меня называл, хотя это не мой друг, не мой мужик, это мой врач.
Я пришла к Рыбалко с проблемой, что не хочу жить в принципе. А мы решали проблему моего сближения почему-то. У меня действительно есть проблема со сближением, и я думала, что именно таким образом она и решается — когда психотерапевт тебя гладит, обнимает, называет «сладкой». Не прям жесть-жесть, но отпечаток остался. С мамой меня поссорил: взял мою детскую травму с отцом-тираном и вывернул, что это мать виновата, раз оставляла меня с ним и уезжала работать. Посоветовал выплеснуть на нее всю злость, а я ведь даже никогда не злилась на нее.
Через несколько месяцев я начала еще ходить к нему на группу (1200 рублей занятие). Я приходила пораньше, он также сидел, обнимал меня, гладил по голове — я такое не всем друзьям могу позволить. Я говорила, что мне некомфортно, а он отвечал, что это нормально, когда в терапии некомфортно. На уши мне вешал! А я такая — ну ладно, он же умный, он знает. Верю.
Как-то на группе он сказал, что я зря сюда хожу, потому что моя история — «хуйня». Я расстроилась, пришла домой и порезала себе ноги. Но потом подумала, что, возможно, он так хотел вывести меня на агрессию, на эмоции.
Однажды мне приснилось, что Рыбалко меня насилует. Я ему об этом рассказала. Мне было тревожно, хотела обсудить, к чему это: казалось, что-то не так. Он говорит, да нет, сближение. Потом он не раз вспоминал мой сон и шутил по этому поводу некомфортные для меня шутки типа «не делай то-то, а то изнасилую». А мне не смешно было, я подвергалась изнасилованию, для меня тема тяжелая. Но он давил на то, что я должна переступать через себя.
Когда муж бывший с армии вернулся, мне стало тревожно, ведь я без него привыкла жить год. Владимир предложил решение — «просто сексом занимайтесь чаще». Я говорю, а что, если я не хочу? — «Ну он же хочет». Но это бред какой-то. Я же не мясо. Рыбалко вообще любил все сводить к сексу: ты ему про яблоко, он тебе про секс, но это очень было плавно.
Для меня пиковыми стали две ситуации. Первая — когда он полез целоваться ко мне. В тот день у нас группа кончилась, уже все ушли. Обычно я с Рыбалко оставалась, пока такси ждала. Мы обнимаемся, и он обнимает долго. Я уже руки опустила, мне идти надо. Он же меня держит и наклоняется ко мне губами к губам, соприкосновения не было, потому что я испугалась, вынырнула и ушла на такси. Я подумала потом, что нет, я неправильно все поняла, это фигня.
И второй момент, который меня убил вообще, помимо переписок и объятий, которые были на протяжении всего времени… Рыбалко собрался в Израиль переезжать, и я ему в подарок игрушку кота из фетра смастерила, периодически такие штуки делаю. Мы договорились встретиться в неформальной обстановке. Он заехал на машине ко мне на работу и повез меня домой.
Всю дорогу он обсуждал другого пациента со мной, причем моего знакомого. И я подумала, что это как-то непрофессионально, неправильно, но ничего не сказала. И вот мы приехали, сидим в машине, он за рулем, я на переднем рядом с ним. Благодарю его за сдвиги в терапии — я начала злиться наконец-то не на себя и уже не режусь, — и тут он лезет обниматься и кладет одну руку мне на грудь, а другую между ног, я в джинсах была. Я просто забыла дышать — сижу, будто дыхание задержала. Он что-то там погладил, пожмякал, но вдруг увидел, что люди выходят из подъезда. Я ему сразу «пока» — и ушла.
Я рассказала об этом мужу (сейчас уже бывшему), ведь не должно быть так! А тот сказал, что это фигня и вообще «это ты виновата». И в моей голове отложилось, что, наверное, я опять что-то не поняла. Это, наверное, часть терапии. Это Вова, у него свои методы. Я долго жила с этим. Но ведь это было в неформальной обстановке, в его машине, и не за деньги. Да даже если бы и за деньги, ни в коем случае вообще это никак не может быть частью терапии.
Я с того момента бывшего мужа перестала подпускать к себе и потом с ним развелась. Тело сопротивлялось какому-либо взаимодействию от мужчины. Я и вес начала набирать, и закрыла себя вообще от мужчин после этого случая. С этой проблемой я обращалась к другому специалисту, но он мне начал про родителей, про гештальт — ничего не понял. Я ищу только специалисток-женщин сейчас. Я боюсь, не хочу опять думать — норм, не норм вообще делает человек.
Меня до сих пор триггерят места в Иркутске, связанные с Рыбалко, стараюсь там не ходить. Как-то жила у подруги в Иркутске на зимних праздниках, а у нее дом рядом с Лисихой, где у Владимира офис был. Как же мне было некомфортно! Прохожу мимо здания, а у меня в голове картинка, как он сидит, обнимает меня. Владимиру Рыбалко как минимум нужно запретить работать с людьми.
«Я боялась его обидеть»
Диана (имя изменено — ЛБ), бывшая клиентка Владимира Рыбалко, которая написала на него заявление в следственный комитет:
У Дианы в квартире коллекция винтажных и современных кукол — около 600 экземпляров, они стоят на всех полках. А вот среди людей не так много знакомых. Она с детства боялась многолюдных мест, почти ни с кем не общалась. У нее только одна подруга — Мария (имя изменено — ЛБ), с которой они учились в одном классе. Родители не замечали проблемы: «Они думали, что это что-то подростковое и само пройдет».
Чтобы разобраться со своим страхом, Диана звонила на телефон доверия, а во взрослом возрасте решила обратиться к частному психиатру. В тот момент она не могла посещать институт, била себя по рукам, думала о суициде. «В большей степени я боялась именно контактов с мужчинами», — оценивает свое состояние иркутянка.
Диана искала специалиста-мужчину, так как верила, что он «действительно сможет решить мою проблему». На популярном у психологов и психотерапевтов ресурсе b17.ru нашла иркутского психолога Владимира Рыбалко: изучила отзывы клиентов, прочитала его комментарии на сайте, а также ее «впечатлило его образование». А еще «у него была фотография в профиле, где он подушку обнимает: казалось, что это, наверное, мягкий, чуткий доктор», — добавляет Диана. Она записалась на прием к специалисту в сентябре 2019 года. Ей был 21 год.
«При первом знакомстве Рыбалко мне показался добрым, отзывчивым человеком», — вспоминает Диана. Весь первый сеанс она сидела на полу, покрытом зеленым ковролином, среди игрушечных мишек и бегемотиков и плакала, а Владимир ее «ободрял»: пытался дотронуться двумя пальцами до ноги, улыбался, мол, все в порядке. Он предложил методы решения проблемы — в частности, предупредил, что клиентке нужно часто посещать психолога. Правда, как сейчас понимает Диана, «чтобы я не пошла к другому психиатру, он пытался всячески очернить других людей, работающих в данной сфере».
Рыбалко обещал достать ей лекарства, если понадобятся, и даже принес таблетки в августе 2024 года. «Уже потом я узнала, что он, оказывается, без лицензии работал», — рассказывает девушка. Она ходила в кабинет Владимира на Байкальской улице каждую неделю.
Через месяц посещений Рыбалко попросил клиентку обнять его в конце сеанса: якобы такой контакт поможет ей справиться с тревожностью. Еще через месяц, в ноябре, предложил сделать ему массаж плеч. Диана воспринимала это «как часть работы» со страхами и выполняла просьбы. Дверь в кабинет Владимир запирал на ключ, а ключ убирал к себе на стол.
По словам Дианы, Владимир часто просил ее «что-то сделать», мотивируя, что он «вкладывает столько ресурсов» в нее, однако от «вкусняшек» отказывался, а на прямой вопрос, что же нужно сделать, менял тему беседы. Клиентка «стала чувствовать себя виноватой перед этим человеком».
В декабре Диана заметила, что психолог старается сесть поближе к ней и все чаще пытается дотронуться до нее. Клиентка поделилась со специалистом, что ей тяжело находиться рядом с мужчинами: от стресса у нее болит живот и она загибается «как креветка». Рыбалко убедил ее, что боль пройдет, если он будет трогать ее живот.
Спустя полгода после начала терапии, в феврале 2020 года, Рыбалко посадил клиентку к себе на колени, а руками начал гладить спину под ее кофтой. «Я впала в ступор из-за страха», — рассказывает Диана. Затем психолог на руках пронес ее по кабинету, приземлил на диван, а сам встал перед ней на одно колено и пообещал сделать «все что угодно», чтобы ей помочь. В тот момент Диана не смогла ничего сказать, а после сеанса решила, что «это часть его работы». «Из-за своих страхов я думала, что не могу понравиться мужчине, а тем более психотерапевту, а к тому же еще и женатому», — объясняет Диана, почему продолжила посещать Рыбалко после того случая.
Еще через пару недель, 2 марта 2020 года, Диана, все еще пытаясь побороть страх перед мужчинами, пришла на сеанс психотерапии к Рыбалко. В тот день «произошло первое нападение», считает Диана. Они сидели рядом на полу. Во время сеанса она заплакала. Тогда психолог, по ее словам, положил руку ей на плечо, затем — на живот, под кофту. Диана говорит, что в этот момент не могла пошевелиться.
Как рассказывала иркутянка следователю (это зафиксировано в протоколе, документ есть в распоряжении редакции — ЛБ), Рыбалко, «понимая, что я в данном состоянии не смогу оказать ему какого-либо сопротивления, переместил свою руку мне на грудь, после чего стал ее трогать массирующими движениями». А еще постоянно поднимал ее опущенную голову и поворачивал в свою сторону. В один такой момент он «резко засунул мне язык в рот и стал целовать», — запомнила Диана. «Это был мой первый (в жизни — ЛБ) поцелуй», — уточняет она. Клиентка заметила часы на стене: сеанс заканчивался только через 20 минут, поэтому она осталась в кабинете — решила, что «необходимо дотерпеть до конца».
Затем Владимир Рыбалко якобы повалил ее на пол, лег сверху («килограмм 95, наверное, весил, я стала задыхаться»). Диана описывает, что на просьбы отпустить ее психотерапевт отвечал, что ему «очень трудно себя сдерживать». Он просунул одну руку ей под нижнее белье, второй трогал за грудь. Остановился только через 40 минут: «поскольку у него скоро следующий клиент, а ему необходимо еще пообедать».
Позже в мессенджере Диана попросила объяснить, что произошло. «Я не понимала, как такой хороший человек может так поступить, не сходилась картинка с реальностью. Тем более, он женат», — недоумевает она. Они договорились обсудить это при личной встрече, и через неделю Диана снова пришла на прием к психологу. Он «сказал, что думал, что я сама этого хотела». Параллельно в переписке Рыбалко поддерживал клиентку, когда она делилась своей боязнью идти в университет. Диана подумала, что неправильно восприняла его действия, предположила, что на самом деле Владимир хотел ей помочь, поэтому через пару дней даже извинилась перед ним: «Я боялась его обидеть».
«После нападения Рыбалко мной манипулировал: внушал чувство вины, делал вид, будто бы ничего не произошло. Я очень сильно путалась, боялась кому-либо рассказывать, потому что не знаю, что случилось и почему я так себя вела», — объясняет своё состояние Диана. Она стала записывать их беседы на аудио: «чтобы переслушивать и, может, впоследствии понять, где человек мной манипулирует». Потом эти записи пригодились ей в следственном комитете. Рыбалко рассказывал истории других клиентов, разговаривал на отвлеченные темы, играл на гитаре песни Цоя и Высоцкого и предлагал анальный секс, но Диана отказывалась. Клиентка платила 1600 рублей за сеанс, но весной 2020 года, после нападения, заявила, что у нее нет денег. Тогда Рыбалко «сказал, чтобы приходила просто так». Он якобы просил хвалить его, гладить по голове и восхищаться им.
Иркутянка «стала вновь замечать странности» примерно через год, в 2021-м. Рыбалко клал ей руку на джинсы, а на одной из встреч якобы «стал показывать головку своего члена», а впоследствии — заставлял Диану мастурбировать ему. «Я каждый раз замирала от страха», — вспоминает она. В августе 2021 года в один из таких моментов Владимир схватил ее за волосы и «заставил поместить свой половой член» в рот, совершая «возвратно-поступательные движения». После этого случая Рыбалко якобы угрожал, что, если клиентка расскажет о насилии, он через знакомых психиатров поставит ей тяжелый диагноз, из-за которого ее положат в психиатрическую клинику и накачают препаратами. Диана «старалась делать все, что он попросит, поскольку боялась за себя». «В общей сложности оральный секс у нас происходил около девяти раз», — рассказывает Диана. Иногда поводом для этого был какой-нибудь праздник: она должна была «сделать подарок орально».
Страпон Владимир дал Диане в октябре 2023 года: «У резинового члена были привязки, которые Рыбалко мне завязывал на тело, после чего я вводила его ему в анальное отверстие». Так повторялось трижды. «Он мне отправлял картинки, где мужчины занимаются половым актом, отправлял порновидео с анальным сексом. Когда я у него спросила напрямую, нравятся ли ему мужчины, он сказал, что мечтал кому-нибудь отсосать член. И потом спросил, дала бы я ему отсосать член, если бы он у меня был, — я ответила да, потому что меня это рассмешило», — добавляет Диана. Она предполагает, что Рыбалко считал ее «таким удобным другом, который вообще никак не сопротивляется».
«Я очень боялась обратиться к другому специалисту, даже женщине, потому что думала, что произойдет то же самое — мной воспользуются, а я не смогу дать отпор. Рыбалко говорил, что у меня зажато чувство злости, а оно очень важно для защиты. Раз этого чувства у меня не было, защитить я себя, получается, никак не могла, — характеризует свое состояние беспомощности Диана. — Но он так долго надо мной издевался, что в итоге эта злость начала копиться и проявляться. Я с ним ссорилась, кидала в него горшки с цветами, стулья. Как-то был нервный срыв, я колотила стены, двери, а он на меня накричал и вышвырнул на мороз. Я хотела выразить свою злость экстремальным путем, но не вышло».
Сейчас Диана думает, что психолог специально доводил ее до суицида. За четыре года она набрала 50 кг, стала раздражительной, ей снились кошмары: «Будто я убиваю его ножом или стреляю в него, и так всю ночь». Она ела только шоколад, а вставала с кровати в основном на сеансы психотерапии или забрать кукол из доставки. Некоторых кукол Диана ремонтировала: «Если она в плохом состоянии, то, конечно, я ей помогу. Я перепрошивала волосы, отмывала, рисовала лицо. Если пальчики деформированы — например, кошка погрызла, — я пыталась их восстановить, закрашивала, будто это перчатки». Работа с куклами немного успокаивала.
Подруга Дианы Мария (имя изменено — ЛБ) подтверждает, что та за несколько лет «из радостного человека ушла глубоко в себя». Если до терапии они могли вдвоем сходить в кафе, погулять, посидеть в машине или пообщаться друг у друга в гостях, то с конца 2018 года Диана стала отдаляться: «Она днями не бывает в соцсетях, из дома почти не вытащишь».
В августе 2024 года Рыбалко эмигрировал в Израиль с женой. За неделю до отъезда Диана связалась с ней и рассказала, что он принуждает «к вступлению с ним в половые акты», отправила аудиозаписи их бесед. Та, по словам Дианы, ответила, что «таких шлюх у него еще много». Бывший однокурсник жены Рыбалко, с которым общалась корреспондентка ЛБ, отметил, что супруги Рыбалко живут «душа в душу»: «намеков на развод» нет и о «репутации ловеласа» относительно Владимира знакомый тоже никогда не слышал.
После отъезда Рыбалко Диана поняла, что он ее «просто использовал». Она рассказала о произошедшем родителям, прошла лечение в психиатрической больнице и в мае 2025 года подала заявление в следственный комитет. А параллельно рассказала свою историю в СМИ и соцсетях, другие девушки поддержали ее. Еще двое переживших насилие также решились обратиться в следственный комитет. По словам Дианы, одна из заявительниц — девушка, которая посещала сеансы Владимира Рыбалко в 14 лет: «Девочка пришла [в терапию — ЛБ] после сексуальных домогательств и насилия. А он втюхался к ней в доверие и начал ее раздевать. На всех приемах у него она сидела голая, а он трогал ее везде, в том числе и „там“. Она только после моей истории поняла, что его поведение с ней тоже было ненормальным. А она считала его другом».
Диана лечит посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), принимает золофт и ламотриджин и вышивает картину бисером, а также общается с другими пострадавшими от Рыбалко: по ее подсчетам, их не меньше 24 человек, причем не только женщины. «Этот недо-врач закрутил роман с парнем в тяжелом психическом состоянии (с пограничным расстройством личности). Рыбалко покупал ему подарки, давал деньги и водил к себе домой, чтобы полежать голыми. Парень все время называл его папой», — узнала она.
Диане посоветовали психиатра, но она пока к нему не идет: «Не хочу больше к мужчинам. С другой стороны, если врач хороший и вытащит меня из этой ситуации, может, все-таки попробовать».
Почему бывает трудно распознать насилие
Евгения Новикова, экзистенциальная психологиня, травматерапевтка:
Чем чаще наши границы нарушались в течение жизни, тем сложнее бывает заметить, что что-то идет не так. Но я верю, что в большинстве случаев у нас сохраняется внутренний голос, который может сигнализировать о дискомфорте в контакте с человеком — этот голос может быть слабым, дискомфорт может проявляться неявным образом. Например, я чувствую необъяснимую тревогу перед встречей или, оставшись одна после нее, ощущаю в теле такое напряжение и усталость, будто бы долго сидела в неудобной позе. Очень важно стараться не игнорировать эти сигналы и доверять своей интуиции: если вам кажется, что что-то не так, – вам не кажется.
Если говорить про внешние признаки, то стоит обращать внимание на то, насколько в отношениях вы чувствуете себя свободно и на равных: прислушивается ли другой человек к вашему мнению? Относится ли с уважением к вашим желаниям, слышит ли слово «нет»? Если вы сталкиваетесь с контролем, давлением, манипуляциями, если вас пытаются убедить, что того, что вы чувствуете или замечаете, не существует, если вас любыми способами пытаются поставить в зависимое положение — вы переживаете психологическое насилие и, скорее всего, ситуация со временем будет только ухудшаться.
Чаще всего авторы насилия применяют его в ситуациях, где они обладают какой-либо властью, как в случае отношений психотерапевта с клиентками. В нашем обществе пережившие насилие по-прежнему стигматизированы, публичные рассказы о насилии вызывают волны ненависти и виктимблейминга. Нередко это приводит к тому, что люди выбирают молчание, чтобы уберечь себя от подобных атак.
Рассказывать о насилии — страшно и стыдно не потому, что пережившие насилие в чем-то виноваты (ответственность за насилие всегда лежит на тех, кто его совершает), но потому, что риск столкнуться с общественным остракизмом и таким образом пострадать от травмы еще сильнее — абсолютно реален. Решение публично рассказать о пережитом насилии в таких обстоятельствах требует огромного мужества.
У хорошего специалиста должна быть длительная подготовка в том или ином общепризнанном психотерапевтическом подходе, супервизия, на которой он обсуждает работу с клиентами с более опытным коллегой, и личная терапия. Врачом-психиатром может называть себя только человек, который прошел подготовку по психотерапии (приказ Минздрава — ЛБ). А если у специалиста только психологическое образование, то он занимается не психотерапией, а консультированием.
Чтобы минимизировать риски при выборе специалиста, я бы ориентировалась на рекомендации, в идеале — от лично знакомых людей. Например, если вы ходите к психологу и возникает необходимость обратиться к психиатру, психолог может посоветовать вам проверенных специалистов. Если врач работает в клинике, имеет смысл поискать отзывы о ней и убедиться, что у нее нет неоднозначной репутации. Но в целом стопроцентных гарантий, к сожалению, не существует, с насилием может столкнуться каждый из нас.
Для того чтобы справиться с последствиями насилия, человек должен сначала оказаться в безопасности, это самый главный шаг. Очень важна поддержка окружающих — от их реакции в немалой степени зависит степень психологического ущерба. Последствия травмы усиливаются в изоляции и смягчаются, когда в жизни человека есть безопасные отношения, на которые можно положиться. Помогает психотерапия с травмаинформированным специалистом, при тяжелом состоянии бывает необходимо параллельное сопровождение психиатра и медикаментозная поддержка. Терапия может быть не только индивидуальной, но и групповой — многим пережившим насилие помогает ощутить себя частью сообщества, разделить свой опыт с людьми, которым он хорошо знаком. Кто-то может перерабатывать пережитое через творчество, кто-то находит смысл в активизме и помощи другим пострадавшим.
Как на запросы редакции отреагировало профессиональное сообщество
Кодекс профессиональной этики психиатра напрямую запрещает психиатру использовать пациентов в личных целях и вступать с ними в интимные связи. Вопрос в том, кто следит за исполнением кодекса. В России психотерапевтическая деятельность не лицензируется, все спорные вопросы решают этические комиссии.
ЛБ обратились в Российское общество психиатров и получили ответ председателя Этической комиссии общества Татьяны Казенных. Общество «не наделено надзорными функциями и не полномочно расследовать случаи некачественно оказанных медицинских услуг», ответила председатель этической комиссии. Кроме того, Казенных подчеркнула, что психолог Рыбалко не состоит в Российском обществе психиатров, значит, организация тем более не обязана проверять его работу.
Председатель этической комиссии предложила редакции самостоятельно заняться проверкой специалистов через федеральные информационные системы (например ФРМР — Федеральный регистр медицинских работников и ФРМО — Федеральный реестр медицинских организаций); Росздравнадзор — орган, выдающий лицензии на медицинскую деятельность; и через образовательное учреждение, где специалист получил диплом или сертификат.
Редакция обратилась за комментарием также к бывшему председателю иркутского отделения РОП, профессору ИГМУ Василию Собенникову. Он ответил, что психолог Рыбалко «никакого участия в работе регионального РОП не принимал», а сам Собенников о Рыбалко «не слышал более 10 лет».
Профиль Рыбалко на сайте Российского общества психиатров был активен до последнего времени. После того, как редакция обратилась с запросами к руководству РОП, публичный доступ к анкете Владимира Рыбалко стал недоступен. Но его профиль сохранился в веб-архиве. Редакция также отправила вопросы в иркутский НМЦ «Феникс», это место работы указывает Рыбалко. К моменту выхода текста ответа не было.
На практике никаких механизмов воздействия на недобросовестных специалистов, пренебрегающих, например, супервизией, в России не существует, резюмирует экзистенциальная психологиня, травматерапевтка Евгения Новикова.
Экспертка считает, что ситуацию может изменить само профессиональное сообщество: «Мы как терапевты в таких случаях встаем перед выбором между тем, чтобы верить клиентам и поддерживать их, и внутрицеховой солидарностью, и мне кажется, что первое — важнее. Реакция профессионального сообщества на случаи насилия может усилить безопасность людей, обращающихся за психологической и психиатрической помощью».
***
В феврале 2026 года Следственный комитет по Иркутской области возбудил уголовное дело против Владимира Рыбалко. Его обвиняют в понуждении к действиям сексуального характера (133 статья УК РФ). Расследование контролирует Александр Бастрыкин. Сейчас СК собирает доказательства.
Психолог Рыбалко эмигрировал в Израиль. Он продолжает консультировать в Тель-Авиве и онлайн: индивидуальные сеансы с ним стоят 4000–6000 рублей за час, а групповая терапия — 1600 рублей за одну двухчасовую встречу. Он почти каждый день заходит на сайт психологов и психотерапевтов b17.ru, оставляет комментарии на форуме и публикует материалы в своем видеоблоге.
В одном из последних видео, опубликованных в конце февраля на странице Владимира Рыбалко «ВКонтакте», психолог в футболке с котом, поедающим лапшу, рассказывает об «одной из любимых профессиональных тем» — лишнем весе и ожирении, на фоне — зеленые деревья и цветущие растения. На видео он почти полчаса рассуждает о переедании и говорит, что «одна из задач психологии — это осмыслять изменения в жизни, которые приводят к тем или иным проблемам, и предлагать решения для них», а также просит рекомендовать видео знакомым.
Мы направили вопросы Владимиру Рыбалко и его жене Наталье. Жена Рыбалко верифицировала журналистку, обратившуюся к ней, через официальную почту ЛБ. Но на вопросы отвечать не стала. Владимир проигнорировал сообщения редакции.