В январе 2026 года исполнилось пять лет беспрерывного нахождения шамана Александра Габышева в российских психиатрических лечебницах. В 2019 году Габышев, который называл себя «шаманом-воином», пошел пешком из Якутска в Москву «изгонять Путина». Сначала он шел один, но потом к нему стали присоединяться единомышленники — в отряде было до двух десятков человек. В селах и городах Габышева встречали как героя — люди передавали ему продукты и деньги, один из сочувствующих даже подарил свои старые «Жигули». Силовики задержали Александра на границе Бурятии и Иркутской области. В следующем году его признали невменяемым. С тех пор Габышев побывал в трех СИЗО и трех психбольницах, юристы пытаются оспорить его принудительное лечение, но Габышев все еще находится в изоляции.
Кто такой Михаил Башкиров
Родился в Москве, несколько лет жил в Якутии. В 2022 году эмигрировал из России во Францию. Занимается исторической антропологией, специализируется на изучении коренных общин Севера и Сибири, а также шаманизма. Кандидат исторических наук. Автор пьес, скетчей, сценариев и рассказов, публиковался в журнале «Современная драматургия» и «Слово», участник фестиваля молодой драматургии «Любимовка».
Башкиров знал Габышева лично: Михаил провел часть лета 2019 года вместе с отрядом шамана в Забайкалье и Бурятии, а следующие полгода бывал у Габышева дома в Якутске. В 2020 году Михаил вместе с женой Беатой выпустил кукольный спектакль «Сказка о Шамане» в московском «Театре.Doc» — после двух показов спектакль пришлось закрыть. В 2024 году вышел документальный фильм Башкировых «Шаманская сказка» (в открытом доступе его еще нет), посвященный Габышеву.
«В моменты душевных подъемов он верил, что сможет дойти до Москвы»
— Почему фигура Габышева вызывает интерес до сих пор? Уже несколько лет Александр изолирован от общества. Но про его историю не забывают. С чем это связано?
— Мне кажется, в первую очередь с тем, что это очень архетипическая история. В ней, например, можно угадать классическую историю Давида и Голиафа (в Библии описано, как юный пастух Давид победил в бою великана Голиафа, а затем отрубил ему голову — ЛБ). Это считывается на какой-то подкорке — и поэтому интересует.
Плюс, важную роль играет мотив дороги. Потому что путешествие, путь — какая-то константа человеческой жизни. Человек другой культуры вышел из глухой тайги и идет пешком в столицу большой страны с благой целью — это притягивает внимание.
Кроме того, Габышев остается фигурой, которую часто ассоциируют с мистикой, с чем-то потусторонним. Тут можно много чего достраивать и додумывать. Например, проводить параллели с Григорием Распутиным (сибирский крестьянин, который в 1900‑х годах находился в ближнем кругу царской семьи как «божий человек» и целитель. Распутин много паломничал — он прошел пешком тысячи километров по Российской империи — ЛБ).
— В книге вы рассуждаете, что если на Габышева смотреть через призму православной традиции, то его образ близок к юродивому…
— Да, мне кажется, его можно интерпретировать таким образом. Естественно, я не настаиваю, что эта версия — единственно верная.
— Но юродивый для массовой аудитории имеет некий уничижительный оттенок…
— Габышев не совсем юродивый в общепринятом понимании. Это человек, скорее, юродствующий. Человек, который берет модель поведения, уже существующую в православной культуре. И главная ее особенность, как я понимаю — это отрицание общественных и религиозных норм. Позиция юродствующего — вне общества, вне церкви. И это дает ему возможность свободы действий, свободы заявлений.
— Вы пишете, что для юродствующего свойственны парадоксализм, мистичность, совмещение несовместимого, игра, разрушение нормы. Габышев прошел тысячи километров, к нему присоединялись десятки людей — это непривычная для общества модель. Насколько для самого Александра все это было по-настоящему? Насколько он верил в то, что делает?
— Тут, конечно, больше вопрос к Александру, чем ко мне. Потому что, с одной стороны, есть личность Габышева, а есть персонаж. Иногда они смешивались, иногда разделялись, и только он сам, я думаю, до конца понимал, как это происходило.
Во время пути у Габышева были моменты душевных подъемов. Тогда, думаю, он вполне верил, что сможет дойти до Москвы. В эти периоды оптимизма к Александру присоединялись люди, вокруг него все крутилось, вертелось, и казалось, что с каждым днем он становится все сильнее и что реальность вокруг него меняется. Но были периоды, когда дела шли плохо — например, в отряде случались разборки. Я не знаю, о чем он думал в такие моменты. В любом случае, Александр — человек сложный, рефлексирующий. Я не считаю, что он был фанатиком из разряда «все равно все будет по-моему».
«Лучше всех отношение к шаману сформулировал Леший [один из членов отряда — ЛБ]: „Некому нам пожаловаться, окромя Господа! И вот Господь послал нам этого человека“. Многие видели его маленьким, беззубым Давидом, которого высшие силы выбрали, чтобы заступиться за простых людей и победить огромного уродливого Голиафа по имени Владимир Путин».
«Не видел большой разницы между Навальным, Собчак и Зюгановым»
— При этом часто в российских СМИ Габышева преподносили как человека, вышедшего из леса, который ничего не знает, чуть ли не дикарь.
— В Габышеве чувствовалась и начитанность, и какая-то интеллигентность. Особенно в том, что касалось гуманитарных аспектов. Он хорошо знал мифологию, хорошо знал сказки, какие-то исторические сюжеты (Александр окончил исторический факультет Якутского госуниверситета — ЛБ).
Вы, наверное, правы — в некоторых медиа была подобная стереотипная интонация, была экзотизация Габышева. Но было бы странно, если этого не было бы — потому что вот так устроено сейчас российское общество.
— С другой стороны, российская оппозиция быстро нарекла Александра борцом с режимом. А насколько он был политизирован сам по себе? Насколько это политическая фигура?
— Он плохо понимал мир тогдашней современной политики. В одном из интервью через запятую перечислял Навального*, [Ксению] Собчак, Зюганова, Удальцова**, Жириновского. Он между ними большой разницы не видел.
В этом смысле Габышев был совсем вне политики. У него все сконцентрировалось на фигуре Путина, на фигуре демона. Не будет этой фигуры — не будет, соответственно, зла, и все станет гораздо лучше. А потом умные люди, как говорил Александр, сделают другую страну, которая будет гораздо свободнее, добрее и так далее. В этом смысле он понимал политику в каком-то сказочном или мифологическом ключе.
— Кто эти умные люди?
— Интеллигенция. Габышев полагал, что она сможет как-то переустроить российское общество и сделать его лучше.
Как я сейчас вспоминаю, в новой России он хотел бы обнулить все кредиты населению. Тогда люди смогут начать жить с чистого листа. Рефлексировал на тему тюремной системы — она ужасная, и с ней надо что-то делать, но что — непонятно, ведь там содержатся, в том числе, и отвязные преступники. Звучало это все утопически. Но одновременно — с тем, что он говорил, было трудно не соглашаться. Да, действительно, российская тюремная система ужасная, да, действительно, есть проблемы кредитов и так далее.
Какой-то политической программы — например, что в России нужна парламентская республика — у Александра, конечно, не было.
— Во время похода на трассе постоянно останавливались машины, обычные люди передавали отряду Габышева деньги и продукты. Александру пожертвовали даже «Жигули». Почему была такая реакция?
— Тут есть несколько моментов, почему Габышев так позитивно воспринимался. Во-первых, общий фон. Все устали от Путина. В Сибири и на Дальнем Востоке очень ощущался лейтмотив многих местных жителей — все деньги в Москве, про нас все забыли, мы никому не нужны, это несправедливо. А вот тут есть мужик, который пошел в столицу. Он простой, он говорит нормальные вещи. Почему бы его не поддержать?
Во-вторых, Габышев — довольно харизматичный человек, который легко мог и симпатию вызывать, и доверие. Он со всеми разговаривал. Избегал дорожных разговоров, только если сильно уставал. А так он был открытый.
В-третьих, мне кажется, это все накладывалось на какой-то народный архетип. Вот идет ходок в Москву, он идет за нас заступиться. А где он идет? А совсем недалеко, до этого дядьки — всего 50 километров, можно легко доехать.
Ну, и плюс, был медийный эффект. Габышев летом и осенью 2019 года был звездой соцсетей. Везде видео, фотографии с ним. Все это работало как снежный ком.
Вдруг все увидели, что со стороны дороги приближается фигура — огромный, просто невероятных размеров мужик. Он узнал, что шаман стоит тут лагерем, и захотел познакомиться с «дядей Сашей». По сравнению с мужиком шаман казался ребенком. Великан долго мял маленькую руку Габышева в своей ручище и просил заступиться за них. Он говорил долго, но все сводилось к тому, что скоро все местное население из Забайкалья выселят или отдадут эту землю китайцам вместе с ними как с крепостными.
— Дядя Саша, вы там где‑нибудь про нас скажите…
Для мужика шаман был заступником, способным изменить его жизнь, совершить чудо. Огромный мужик, казалось, ни себе, ни односельчанам помочь ничем не мог, и вот судьба послала ему шанс — маленького человека с тележкой. Шаман внимательно слушал и кивал. Это выглядело как идеальная метафора. Огромный и могучий, как медведь, мужик символизирует плачущую безвольную Россию, изнывающую под властью чиновников, ментов, олигархов и главного демона. Шаман мог бы отругать великана за беспомощность, но, когда мужик ушел, сказал лишь: «Народ жалко».
«Что-то живое поднимается на миллиметр — сразу надо закатывать»
— Что бы сделал Габышев, если все-таки дошел до Путина? Сам Александр мало высказывался на эту тему. Одному из членов отряда он сказал: «Свяжу». Позже говорил, что демона должен судить Бог, что его даже Гаагский трибунал не сможет тронуть. Что произошло бы, если бы эта встреча состоялась?
— Я очень не люблю сослагательные наклонения. Там что угодно могло бы произойти, впереди был еще год пешего пути, если не больше. Это будут мои фантазии, я лучше от них воздержусь.
«Вопросы к Габышеву возникали и у участников его отряда. Например, они и сами до конца не понимали, что конкретно он собирается предпринять, что, собственно, значит «изгнание демона из Кремля». Дед Мороз [один из членов отряда — ЛБ] однажды спросил, что сделает Габышев, окажись перед ним прямо сейчас демон-Путин? «Свяжу», — ответил он, а когда последовал вопрос «чем?», сказал: «Я знаю, как».
Многим была непонятна и формулировка «изгнать демона из Кремля»: изгнать ведь вроде бы можно беса из человека, но не человека-демона откуда‑то. Эта неясность порождала разные толкования. Некоторые, казалось, и вовсе не верили в «изгнание» или считали его неважным.
В одном из интервью Кирилл-Воин [один из членов отряда — ЛБ] говорил журналистам: «Смысл нашего пути — в самом пути. Мы просто идем мирным шествием, чтобы поддержать Александра Габышева. Мы никого не изгоняем, а хотим привлечь внимание к тому, что происходит в стране».
— В какой-то момент в книге вы вспоминаете эпизод с бегущей за Форрестом Гампом массовкой. И цитируете человека, который решил присоединиться к бесконечной пробежке Гампа по Америке: «Я словно услышал сигнал и подумал: этот знает, что делает». Люди в отряде понимали, что делает Габышев?
— Члены отряда были очень разные по своему социальному опыту и взглядам на жизнь. Кто-то воспринимал поход как некую авантюру, летнее приключение. Другим были близки мистические настроения. Кто-то был ну очень простой, а кто-то — со сложными взглядами на общество. Очень разношерстная толпа.
С Гампом это, конечно, художественное сравнение. Потому что Форрест — все-таки вымышленный, киношный персонаж. Мне показалось, что параллель уместна, потому что если это экстраполировать на российское общество, мы все плохо в тот момент (а сейчас, я думаю, еще хуже) понимали, куда мы идем и идем ли вообще куда-то. И когда появляется человек, который дает хоть какую-то цель — неважно, она абсурдная, не абсурдная, какая угодно — появляется и надежда, и какое-то желание за это зацепиться. Может быть, этот человек знает.
— А вы сами, Михаил, как думали: дойдет ли Габышев до своей цели или нет?
— Знаете, у меня были разные периоды. Иногда я относился скептически ко всему, что происходило в отряде. Иногда казалось, что наоборот, надо верить, что у Габышева все получится. Все время были качели, и какого-то единого отношения я не выработал. И еще мне надо было все время стараться держать внутреннюю какую-то дистанцию с Александром, чтобы контекст ухватить, понять лучше историю.
— В книге вы цитируете антрополога Клода Леви-Стросса, который говорил о трех элементах, необходимых, чтобы магия «сработала» — для этого нужно, чтобы в магию верил сам маг, сам колдун, его жертва и члены общества вокруг. Габышева в итоге все-таки задержали. Означает ли это, что Владимир Путин как-то поверил в его силу и испугался?
— Это сложный вопрос, потому что мы не знаем, как устроена государственная система в России. Она очень закрыта. На мой взгляд, совершенно непонятно, кто именно отдал этот приказ [о задержании Габышева]. Можно просто гадать.
Возможно, приказ отдали на самом верху. Возможно, это были бурятские власти. В Сибири и на Дальнем Востоке тогда в политическом плане мало что происходило. Но в Улан-Удэ как раз в сентябре 2019 году были волнения после выборов мэра, и власти, скорее всего, боялись, что получат по шапке от Москвы. Задержание Александра могло быть желанием, так скажем, «перевыполнить план».
Но в те годы — до ковида, до войны — уже стал проявляться тренд, что все общественно-политическое должно «закатываться». Что-то живое поднимается на миллиметр — сразу надо закатывать. Думаю, все дело просто в этом катке.
«Ворон олицетворял его темное начало, Ангел — светлое»
— В отряде Габышева со временем сложилась некая полукриминальная атмосфера. Например, у всех членов отряда были клички. Как это могло ужиться с христианской риторикой, которую транслировал Габышев — про прощение и ненасилие?
— Мне кажется, что криминальное было связано с фигурой Ворона (уроженец Оренбурга Евгений Ростокин примкнул к отряду Габышева одним из первых — ЛБ). Он был, собственно, воплощением темного мира.
Сам Габышев всегда говорил о своей двойственной природе. Что он шаман-воин, что у него есть темное и светлое начало. Ворон олицетворял его темное начало, Ангел (уроженец Сахалина Александр, один из членов отряда — ЛБ) — светлое. Получилось, что Ангел и Ворон были первыми, кто к нему пришел, и Габышев, думаю, поразился их несоответствию, их несовпадению. Предполагаю, что он истолковал это как некий знак — неспроста же они появились в его жизни.
Но надо сказать, что другие члены отряда не очень любили это криминальное начало. Они все время хотели от него избавиться, потому что видели, сколько проблем, неприятностей приносит Ворон. Но Габышев всегда настаивал на том, что надо это сохранить.
Да, наверное, можно сравнить отряд с какой-то моделью мира.
— Насколько я помню, Ворон был не единственный в отряде человек с криминальным прошлым.
— Да, были и другие. Но конфликты обычно были связаны с ним. Плюс Ворон держал отрядную кассу, и некоторые подозревали его в какой-то нечестности, нечистоплотности. В этом как раз, на мой взгляд, и заключалась парадоксальность Габышева, что он доверил кассу такому человеку. Конечно, больших сумм там никогда не было, это были деньги, которые давали люди на дороге, они шли на еду и на бытовые нужды, например, купить новые кроссовки кому-нибудь взамен прохудившихся.
— Минимум два человека из отряда Габышева погибли на войне с Украиной — Ворон и Айхал. Как могло это ужиться в людях — идти свергать Путина и через несколько лет уйти воевать за него?
— Это хороший вопрос. Я думаю, что пропаганда затрагивает какие-то очень фундаментальные пласты. Люди могут легко этим патриотическим манипуляциям поддаваться. Особенно когда начинается война. Я не знаю, как именно попал на фронт Ворон. Возможно, какую-то роль могли сыграть деньги.
Опять же, некоторые члены отряда Габышева воспринимали поход как интересное приключение. У них была изначально какая-то неудовлетворенность, неустроенность. И вот появился такой человек, который куда-то идет — почему бы к нему не присоединиться.
Сейчас новая реальность, новая ситуация, новое приключение. Война, «Родина в опасности», «НАТО у ворот» и так далее. В этом есть что-то очень российское.
— Но сейчас такой поход уже не повторится?
— Это абсолютно невозможно. Я думаю, что он был невозможен и до 2019 года. Я как-то попытался представить, было бы подобное в начале двухтысячных. Скорее всего, ничего бы не случилось. В нулевые был экономический подъем, молодой президент… Это воспринималось многими людьми позитивно, с надеждой. Ну а сейчас это невозможно по другим причинам. Габышев пошел в свой поход в подходящий исторический момент.
По вечерам у костра отрядовцы разговаривали на вечную тему — как обустроить Россию. Иногда в такие разговоры включались заглянувшие в лагерь местные, но куда чаще члены отряда спорили между собой. Шамана это как будто особо не интересовало, он предпочитал просто наблюдать. Взгляды у всех были разные, если не сказать полярные. До драк, конечно, не доходило, но определенное напряжение общественно-политические вопросы создавали. Возможно, предвидя это, шаман с самого начала ввел железное правило — сухой закон. Соблюдалось это правило, надо сказать, неукоснительно: за все время похода ни один из присоединившихся к шаману не выпил ни грамма алкоголя.
«Шаман должен лечить людей и предсказывать будущее. А наш шаман этим не занимался»
— В книге вы также рассказываете, каким гонением подвергались шаманы при советской власти, особенно якутские. Что вы знаете о том, как себя чувствует шаманизм при Путине?
— Мне кажется, в последние годы ничего принципиально не изменилось. Есть какая-то большая группа шаманов, которая настроена лояльно к власти и хотела бы с ней дружить — например, бурятская организация «Тэнгэри», Верховный шаман России Кара-Оол. Это такой официозный шаманизм.
Есть разные конспирологические теории о том, что Владимир Путин пользуется услугами российских (в частности, тувинских) шаманов. Особенно часто на эту тему в 2020-2021 году выступал политолог Валерий Соловей, он твердил, что Путин занимается оккультизмом и даже приносит жертвы неким богам. Никаких доказательств тому не было.
У меня нет впечатления, что российские шаманы играют какую-то большую роль «при дворе». Наверное, самое очевидное здесь доказательство — у шаманизма в России до сих пор нет статуса, он не признан официальной религией. Хотя тот же Кара-оол постоянно лоббирует и пытается получить этот статус. Но, несмотря на «влияние» шаманов, ничего не получается сделать.
В сибирских регионах шаманизм, конечно, важен — и в бытовой жизни, и в культурной, и в религиозной. Насколько я могу судить, многие представители этого течения поддержали войну. Но многие — никак не высказались.
— К Александру Габышеву многие относились иронически и шаманом его не считали. Мне кажется, это связано не с тем, что Габышев «какой-то неправильный шаман». А с тем, что официальные шаманы поддерживают российскую власть. И идти свергать эту власть — это как раз такой анти-шаманизм.
— Специалисты, ученые часто сомневались в шаманских способностях Александра. Для них это было вне нормы. Потому что шаман должен делать две самые главные вещи — лечить людей и предсказывать будущее. А наш шаман ничем этим не занимался. И все время говорил, что я про другое.
Но многие представители якутского сообщества относились к нему с симпатией. Хотя они, может быть, не разделяли все его убеждения. Но точно не хотели его ниспровергнуть и не говорили, что он какой-то фальшивый шаман.
— У Габышева были симптомы «шаманской болезни»?
— У него был сложный период в жизни, связанный с потерей жены. Он тогда жил один в тайге. Позже Габышев рассказывал, что сильно болел, у него была высокая температура и что он там чуть не умер. И эти вещи были связаны с его внутренним перерождением, переустройством. Можно, конечно, здесь провести параллель с «шаманской болезнью».
Тут есть еще такой момент. Сталкиваясь с испытаниями разного типа, человек часто берет что-то из культуры, чтобы разобраться в этом, объяснить это себе. И в якутской культуре таким способом объяснить переживания и страдания и была «шаманская болезнь».
«Каждый день на улице можно встретить настоящих сумасшедших, и никого это не удивляет»
— Вы подробно описываете психбольницы, в которых побывал Александр. Палаты, цвет потолков и стен, распорядок дня, отношение персонала к пациентам. Как вам удалось об этом узнать?
— Я совершенно не специалист по этим учреждениям. Что касается якутской больницы, так совпало, что один мой источник туда попал в то же время, что и Александр. Он потом мне рассказал, как все это там устроено, про санитаров, все эти тяжелые подробности. А дальше кое-что получилось узнать по открытым источникам.
Палаты переполнены, в каждой — по несколько десятков человек. То ли был какой‑то запрет, то ли дело в халатности персонала, но помещения никогда не проветривались, и вонь стояла страшная — пациенты потели, испускали газы, кто‑то ходил под себя. Среди больных были и те, кого называли «тяжелыми» или «овощами», в том числе молодые парни. Они все время лежали и смотрели в потолок, из-за чего у некоторых образовались пролежни. Разумеется, за их гигиеной и питанием никто не следил. Лекарства на Котенко дают без уведомления, и неизвестно, какую именно таблетку ты пьешь, никто ничего не объясняет. Есть больничную еду практически невозможно. Прогулок нет. Основной свободой считается право в течение нескольких часов в день передвигаться по больничному коридору. Пациенты полностью во власти санитаров. Часто пациентов бьют — обычно с помощью мыла, завернутого в тряпку, получается что‑то вроде пращи. Врачи предпочитают эти «дисциплинарные меры» просто не замечать.
— Насколько пребывание в психбольницах повлияло на Александра?
— Насколько я могу судить, он остался собой, какие-то константы его личности точно сохранились. Судя по тем письмам, которые он пишет, в этих сообщениях, в этих текстах я его узнаю, прежнего. Нельзя сказать, что его личность стерли и это какой-то совершенно другой человек. Хотя я, естественно, предполагаю, что какие-то последствия есть.
— Что сейчас происходит с Александром?
— В сентябре прошлого года его перевели из Приморского края обратно в Якутский психдиспансер. Это означает, что режим психбольницы ослабился. Конечно, совершенно нет гарантий, что его скоро выпустят. Но это необходимый первый шаг в сторону свободы.
— Во второй части, когда вы рассказываете личную историю Александра, про его жену, про отшельничество, к нему проникаешься большой симпатией. Как вы сами относились к нему?
— Он хороший дядька, добрый. Чисто по-человечески с ним очень легко было и приятно иметь дело. Я мог с ним поговорить в любой момент, если только он не устал после дороги.
Мне всегда нравилось, что у него много юмора. И он к собственной персоне часто относился с иронией. Для меня это показатель нормальности человека и его адекватности. В принципе, каждый день на улице можно встретить настоящих сумасшедших, и никого это не удивляет.
*Внесен Росфинмониторингом в «перечень экстремистов и террористов» и остается в нем даже после смерти. Связанные с Алексеем Навальным структуры запрещены в России.
**Внесен Росфинмониторингом в «перечень экстремистов и террористов»
Купить книгу «Озарения молнии. Правдивая история шамана Александра Габышева, который хотел, но не смог изгнать демона из Кремля» можно здесь.