Конец весны всегда был самым опасным временем для горных походов, но одновременно и притягательным — из-за первого тепла после долгой зимы и долгих праздников. Наш новый текст о том, как 3 мая 1985 года в горах Хамар-Дабана — за считанные секунды — лавина унесла жизни 17 студентов Иркутского пединститута. Узнав о трагедии, десятки добровольцев отправились в горы, надеясь спасти хоть кого-нибудь. Рискуя погибнуть под новой лавиной, они две недели разгребали снег в поисках пропавших. Это была крупнейшая катастрофа в истории прибайкальского туризма и мы попытались восстановить ход тех событий по воспоминаниям их участников.
«Все у нас складывалось хорошо, было интересно»
Хамар-Дабан — это горный хребет, который тянется вдоль южного берега Байкала. Местные горы славятся своей скверной погодой: дождь или снег здесь идет гораздо чаще, чем светит солнце. Из-за этого зимой на склонах скапливаются сугробы в несколько метров толщиной, которые местами лежат до середины лета.
Но 3 мая 1985 года на Хамар-Дабане выдалось на удивление солнечным и жарким. А тепло на майские праздники для иркутских туристов всегда означало, что пора собираться в горы. Правда, главная точка притяжения на майские праздники — это вовсе не Хамар-Дабан, где снега еще слишком много, а гора Мунку-Сардык в Саянах. У подножия Мунку в тот год проходила большая «Майская туриада» — фестиваль горных туристов, где днем поднимаются на вершины, а вечером поют песни у костра.
К подножию гор туристов должны были доставить автобусы, но из-за отличного прогноза погоды желающих поехать стало так много, что для всех не хватило мест. В итоге организаторы фестиваля решили допустить к участию только опытных спортсменов, попросив новичков остаться дома. По другой версии, автобусов хватало на всех, но руководство Иркутского пединститута отказалось дать своим студентам добро на участие в туриаде из-за опасений за их жизнь.
В тот год студентка пединститута Галина Мишарина только начала заниматься в секции горного туризма, поэтому походного опыта у нее еще не было. Но она с нетерпением ждала «Майскую туриаду» и тщательно готовилась к ней: посещала тренировки и обзавелась снаряжением. Так как опытных спортсменов в секции пединститута было мало, то всю команду в последний момент сняли с участия в фестивале. Но настроение у всех уже было походное, вещи собраны, так что ребята решили организовать собственный поход в горы Хамар-Дабана, так как до начала маршрута можно было легко добраться на электричке. Группа доехала до станции Утулик, а дальше прошла пешком по реке Солзан 20 км до подножия пика Бабха. Из 22 участников группы раньше по этому маршруту ходил лишь опытный турист Михаил Михайлов — организатор группы.
Туристы переночевали в зимовье на реке Солзан, и в 10:00 3 мая 19 из 22 участников группы начали подъем на вершину Бабхи. Трое, которым на следующий день нужно было идти на работу, сразу выдвинулись в город. Несмотря на неопытность большинства участников, при подъеме они сохраняли меры предосторожности: шли по гребню и натягивали страховочные перила. «Все у нас складывалось хорошо, было интересно. Пока ждали, когда натянут перила, пели песни. В 13:40 на пик Бабха поднялся последний. Ели конфеты, шоколад, фотографировались», — вспоминала Галина. Студенты оставили на горе записку, начеркав спичкой на шоколадной обертке: «19 человек парашютистов удачно приземлились на пик Бабха. Температура +12°С. Летим дальше — ветер, солнце. На вершине проваливались».
«Лавина!»
Вверх группа поднималась по гребню горы — это безопаснее, так как лавиноопасные склоны остаются внизу. Но вниз решили спускаться по склону перевала, чтобы там оставить еще одну записку и заодно разведать новый маршрут.
Вниз шли гуськом друг за другом. Подтаявший снег сильно проваливался под ногами, так что постоянно менялись местами, чтобы человек, шедший первым, после нескольких минут тропления становился в конец колонны. В какой-то момент шедший впереди Алексей Потопейко притормозил группу и прошел вперед, чтобы разведать склон. Дойдя до небольшой скалы, он крикнул другим, что можно следовать за ним. В этот момент ребята двинулись вперед плотным строем.
«Вдруг снег просел, все поехало, ноги подкосились. Стало больно в глазах, поднялась неожиданно снежная пыль. Закружилось, дышать стало трудно. Вертело, ударило о камни. Летела в воздухе. Все это произошло в одно мгновение. Головой воткнулась в сугроб, помахала ногами и… заснула», — вспоминала потом Мишарина. Все произошло настолько быстро, что никто даже не пытался спастись. Лишь кто-то успел крикнуть: «Лавина!»
Девушка пролетела внутри лавины 200 метров и потеряла сознание от удара. Ее откопал из-под снега Потопейко. Защищенный скалой, он все это время стоял и с ужасом наблюдал, как лавина уносит его товарищей. Галине посчастливилось оказаться на краю снежного потока, где его сила была слабее. Потопейко увидел ее торчащие из-под снега ноги и бросился на помощь. У студентки были переломы, но главное, она была жива. Остальные 17 человек оказались погребены под двухметровым слоем спрессованного снега: 9 девушек и 8 парней, в том числе руководитель группы Михайлов.
Пытаться откопать товарищей самостоятельно было невозможно, да и было непонятно, где точно искать — как потом установят спасатели, вниз сошло около 50 тысяч тонн спрессованного снега. Мгновенно вызвать помощь тоже было нельзя, так как у ребят не было раций. За помощью нужно было идти пешком 20 км. Несмотря на шок и усталость, Потопейко бросился в Утулик, но путь назад занял несколько часов. Галину, которая ходить самостоятельно не могла, он перенес в безопасное место и соорудил для нее импровизированное укрытие — в нем она осталась ждать спасателей.
«У меня этот смех со склонов всю жизнь потом стоял в ушах»
В тот же день, когда случилась трагедия, буквально в паре километров от Бабхи, с пика Порожистого спускалась группа ангарских туристов под руководством Виктора Шера. За день до этого две группы чуть не встретились. «В 100-200 метрах выше нас по склону слышались звонкие голоса и смех. Ребят не было видно из-за деревьев, но из наших кто-то знал, что это занимаются иркутяне, поднявшиеся в эти места раньше нас. Студенты Иркутского пединститута, они должны были ехать на туриаду в Саяны, но из-за организационных проблем не смогли туда попасть и решили на эти дни потренироваться на Хамар-Дабане. У меня этот смех со склонов всю жизнь потом стоял в ушах», — вспоминает Шер.
Ангарчане благополучно спустились вниз и на электричке вернулись домой. На следующий день Шеру сообщили о трагедии: «Погибло 17 человек! Как ни странно, первый шок я испытал даже не от гибели людей, а от собственных трагических заблуждений: да не может быть! Да откуда там может сойти лавина? Я же там был, там лавину танком не стронешь! Реальность дала мне пощечину за самоуверенность. Я как будто бы ощущал свою вину за произошедшее».
Шер сразу же вызвался добровольцем вернуться на Хамар-Дабан, чтобы искать ребят — живых или мертвых. «Нас собралось около десятка человек. Приехали в Иркутск, где нас посадили на вертолет. Перелетаем через Байкал. Хамар-Дабан смотрится совершенно необычно с такого ракурса. Перед нами вставала белая стена гор, больше напоминающая Памир. Такая необычная красота вызывала восторг, но он тут же гасился из-за произошедшей трагедии. Влетаем в район Бабхи. В это время, глядя через кабину пилота, видим, как с одного из склонов пошла лавина. Летчики высказываются в том смысле, что смелые вы, ребята, в такое пекло лезете!», — рассказывает он.
А 5 мая подошла к концу «Майская туриада» в Саянах. Шелеховский альпинист Михаил Сапжиев спускался с гор в хорошем настроении: восхождение прошло отлично, погода не подвела. В поселке Монды участников фестиваля забрали автобусы и отвезли в Слюдянку, где они должны были пересесть на электричку до дома.
«В Слюдянке покупаем билеты и занимаем очередь в столовой. В этот миг звучит тревожная команда: „Туриада, стройся у автобуса!“. Не понимая, что произошло, подсознательно почувствовали беду. Туристы строятся. Нам объявляют: „В районе пика Бабхи группа туристов попала в лавину: 17 из 19 под снегом. Все мужики отправляются на спасательные работы. Остатки продуктов в общую кучу“. Все приказы выполнялись быстро. Девчонки отдавали нам свои пуховики, носки и рукавицы. Наш спасательный отряд на автобусе выезжает в район Бабхи, совершает многокилометровый ночной переход», — пишет в своих воспоминаниях Сапжиев.
«Было очень страшно. И деться некуда — надо работать»
В поисковом лагере собралось более сотни спасателей и добровольцев. Люди копали траншеи на месте лавины, отыскивая и доставая тела погибших. «Все умерли мгновенно, от сдавливания грудной клетки. Большинство — девушки, лица розовые, будто спящие. Ветерок играет с их растрепанными косичками, ленточками, — рассказывает руководитель поисковой миссии Людас Жебраускас, — Все понимали, шансов выжить в спрессованном весеннем снегу почти никаких. Но люди работали изо всех сил, до кровавых мозолей на руках. В душе у каждого теплилась слабая надежда: вдруг мне сейчас повезет, и я найду человека, вдруг кто-то еще жив. С каждым найденным телом наши надежды угасали. Восемь тел нашли быстро. Затем пришлось рыть шурфы. Находиться в похожей на могилу канаве страшно, да еще помнить о не сошедших склонах».
Восьмерых погибших нашли сразу, так как они были едва прикрыты снегом. Большинство остальных нашли на глубине около двух метров, а одного — на глубине пяти метров.
«Каждый раз выход в зону схода лавины сопровождался смятением души от грозных нависающих склонов ущелья, навевающих тоску и ужас. Прямо хоть молись о спасении. Было очень страшно. И деться некуда — надо работать», — вспоминает Шер. Поиски осложнялись еще и тем, что спустя время погода испортилась — температура упала до −15 градусов и началась метель.
К счастью, новых лавин во время поисковых работ не случилось. Была только одна «учебная». Чтобы проверить бдительность спасателей, руководитель миссии Жебраускас попросил дежурного крикнуть: «Лавина!». «Никогда в жизни я не видел, такого дружного забега! Когда народ понял, что тревога была учебной, каждый посчитал своим долгом от души „поблагодарить“ нас за заботу. Хорошо, что не побили!» — вспоминает он. В итоге все участники учений кроме одного успели эвакуироваться за отведенное время. Один же запутался в лежащей на снегу веревке и упал — его посчитали «героически погибшим при проведении поисковой миссии».
Отыскав очередное тело, его укрывали и спускали к вертолетной площадке. «Мы заворачиваем в толстый полиэтилен замороженную девочку. У девочки две короткие косички, в одной косичке красный бантик, в другой — голубой. Нескончаемый комок в горле, но работа требует отрешиться от своих эмоций. Обвязываем сверток веревкой, оставляя два конца — впереди и сзади. Вцепились в веревки и стараемся спускать осторожно, чтоб нигде не ударить, как, если бы мы спускали живого человека, и очень не хотелось сделать ей больно», — вспоминает Шер.
При виде погибших одному из спасателей стало плохо, он побледнел и стал терять сознание. Выяснилось, что среди поисковиков нет ни одного профессионального врача, как и нужных лекарств. «Непростительная оплошность, чуть не ставшая преступной халатностью, — вспоминает Жебраускс, — Запросил экстренную помощь по рации. Вертолета на месте не оказалось. Стали кормить пострадавшего свежими лимонами и заговаривать ему зубы. Все это я делал интуитивно и, как потом оказалось, правильно. К рассвету лимоны кончились, а ветер усилился до штормового. К счастью, санавиация решилась на полет. Вертолет не садясь, а слегка зацепившись колесом за склон, забрал впечатлительного горемыку и выгрузил врача».
Поиски продлились больше двух недель, найти удалось 16 из 17 погибших. Последнего отыскали только летом, когда окончательно сошел снег. На месте все это время оставалось двое дежурных, которые стерегли место трагедии от возможного появления медведей, которые могли бы первыми найти и растерзать тело.
Что именно стало причиной трагедии 3 мая 1985 года? По мнению Виктора Шера, когда ребята стали гуськом пересекать склон, они своим весом надорвали нижний край огромного снежного поля: «Это приблизительно то же самое, как легко порвать ткань, если есть хоть небольшой надрыв. Склон поехал». А из-за того, что студенты шли плотным строем, в зоне лавины оказались сразу все.
Но возможно, что Потопейко все же смог бы спасти кого-то кроме Галины, если бы у всех ребят перед спуском были развернуты лавинные шнуры. Это специальные длинные красные нити, которые тянут за собой альпинисты, чтобы в случае лавины по ним можно было проще отыскать их. У всех студентов были с собой такие шнуры, но лишь немногие их развернули, у остальных они лежали в карманах.
Мы попросили одного из участников поисковой миссии на Хамар-Дабане 1985 года дать рекомендацию, куда можно ходить в горы на майские праздники, чтобы это было сопряжено с минимальным риском: «Хамар-Дабан в этот сезон — однозначно нет из-за большого количества снега. По Большой байкальской тропе в мае очень много клещей — это тоже небезопасно. Наиболее безопасный вариант — район Мунку-Сардык. Увы, там тоже случаются трагедии, но по крайней мере в майские праздники в базовом лагере у горы находится множество опытных спортсменов, в том числе спасатели. Они ежедневно мониторят ситуацию со снегом и погодой на Мунку, и в случае, если обстановка станет опасной, маршруты на восхождение закроют, и участников майского восхождения предупредят об этом. В мае этого года, кстати, они запретили восхождение на Мунку из-за сложной лавинной обстановки».
В статье использованы фото и записи воспоминаний из архива шелеховского турклуба «Наследники».