«Страдает хронической астмой, аллергическим ринитом, косоглазием, — признан годным»
Уполномоченная по правам человека в Иркутской области Светлана Семенова рассказала, что число обращений в ее службу от участников войны и их родственников за четыре года выросло в 20 раз и составляет теперь 70% общего потока. В Бурятии эта доля еще выше — 80%. Из-за войны объем работы омбудсмена вырос в два раза — с с 2706 до 5308 обращений за год.
Чаще всего люди обращаются с просьбой найти родных, пропавших без вести в зоне боевых действий. С начала войны таких обращений в Иркутской области было 3966, причем две трети из них пришлись на последний год. Более того, реальное число пропавших должно быть больше, так как за помощью к уполномоченной обычно обращаются, когда остальные инстанции пройдены — не получается добиться ответа в Министерстве обороны или у местных чиновников.
Второй, самый массовый тип обращений от военных— медицинские вопросы. С начала войны 901 иркутский военный просил правозащитницу помочь добиться оказания медицинской помощи, еще 511 — назначить им военно-врачебную экспертизу. Отдельно Семенова отмечает, что только в 2025 году в Иркутской области для участников войны провели 939 экспертиз для установления инвалидности. У двух третей причина инвалидности — боевое ранение, у остальных — общие заболевания.
Из доклада омбудсмена: «Сын гражданки Д. в мае 2025 года заключил контракт на должность стрелка-сапера, после чего убыл в зону проведения СВО, а спустя две недели был признан пропавшим без вести. Д. указывала, что состояние здоровья ее сына не позволяет ему исполнять обязанности военной службы (страдает хронической астмой, аллергическим ринитом, косоглазием, ранее признавался временно не годным к военной службе). Приведенные обстоятельства давали основания полагать, что при заключении контракта должностные лица допустили нарушения при проведении медицинского обследования. Однако проведенная проверка прокуратуры не выявила каких-либо нарушений, поскольку контракт заключается гражданами добровольно, а должностные лица не обладали информацией о наличии заболеваний».
Третья, также массовая проблема — возвращение домой попавших в плен солдат из Иркутской области. С начала войны число таких обращений выросло в 66 раз: с 6 до 395 в год. Всего в плену побывало, по данным Семеновой, 664 жителя региона, часть из которых удалось вернуть при ее непосредственном участии.
Что касается аналогичных данных по Бурятии, то известно: местный омбудсмен Юлия Жамбалова ведет такую же работу, как и Семенова в Иркутской области, но последний опубликованный на ее сайте доклад датирован 2016 годом. Все остальное, что мы смогли найти в публичном доступе — лишь краткие устные отчеты без детальных цифр.
«Территория Курской области не отнесена к зоне СВО»
С бюрократическими проблемами сталкиваются родственники погибших в Курской области: «Супруг гражданки Б. в августе 2024 года был перенаправлен из зоны проведения СВО в Курскую область, где погиб в результате боестолкновения. Небезосновательно считая, что смерть супруга связана с проведением СВО, обратилась в органы социальной защиты для получения единовременной выплаты в связи с гибелью супруга, однако получила отказ, поскольку территория Курской области не отнесена к зоне проведения СВО».
Еще один вид проблем — «особое» отношение чиновников к военным, завербованным в колониях. «Гражданин А. обратился с просьбой оказать содействие в увековечивании памяти сына, подписавшего контракт, находясь в местах лишения свободы. Отказом работников администрации муниципального образования в увековечивании памяти послужил довод, что погибший заключил контракт в составе иных формирований, в связи с этим не имел статуса военнослужащего», — рассказывает Семенова.
Победа на выборах — не всегда повод для расторжения контракта
С начала войны 338 иркутских военных просили Уполномоченную помочь им досрочно расторгнуть контракт и вернуться домой из-за полученных увечий или по семейным обстоятельствам. Особый случай — расторжение контракта из-за победы на выборах. «Гражданин В., находясь в Иркутской области в отпуске, одержал победу на муниципальных выборах, после чего обратился с рапортом об увольнении с военной службы.
Согласно закону, военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, имеет право на досрочное увольнение в связи с избранием его депутатом. В удовлетворении рапорта о досрочном увольнении В. отказано по причине прохождения им военной службы по мобилизации, в то время как приведенная норма, по мнению командования войсковой части, может применяться только в отношении граждан, проходящих военную службу по контракту. Нам не удалось убедить органы военного управления в возможности досрочного увольнения В.», — пишет Семенова.
Неизвестно, о ком именно говорит в своем докладе Семенова. На данный момент мы знаем только об одном мобилизованном, выигрывшем муниципальные выборы — это учитель технологии из иркутской гимназии № 3 Павел Безнадежных. Сразу после мобилизации он публиковал в своих соцсетях посты с критикой власти, но спустя полтора года, находясь дома в отпуске после ранения, пошел на выборы от «Единой России» и стал депутатом думы Иркутска. Неизвестно, смог ли он расторгнуть контракт, но судя по соцсетям Безнадежных, он находится в Иркутске.
Депутат думы Ангарска Денис Ягодзинский тоже попал под мобилизацию, но уже спустя полгода вернулся домой и принял участие в выборах в заксобрание Иркутской области. Чтобы оставаться в Иркутске, он перезаключил контракт с одной из воинских частей региона, так что формально он продолжает числиться на службе.
120 иркутских военных, объявленных самовольно оставившими часть, попытались оспорить это решение через службу Уполномоченного по правам. Зачастую это те, кто были комиссованы по здоровью, но произошла бюрократическая накладка. Например: «Веннослужащий Л. был признан не годным к военной службе в связи с ампутацией ноги. В связи с маломобильностью и отсутствием финансовых средств, он не смог прибыть в расположение войсковой части. Вместе с тем посредством военного комиссариата, почты, через мессенджеры своевременно уведомлял воинскую часть о наступлении обстоятельств для его увольнения. Однако командованием войсковой части обращения к рассмотрению не приняты, боец объявлен самовольно оставившим часть».
«Генетически заложенные в нас ценности»
Таковы основные итоги работы омбудсмена в Иркутской области с начала войны. Повторимся, что приведенные цифры должны быть ниже реальных, так как не все обращаются за помощью именно в эту службу. Здесь скорее важна тенденция, которую показывает в своем докладе Семенова. Эта тенденция совпадает с той, что демонстрирует и наш список погибших военных из Иркутской области. Ее можно описать такой формулой: потери каждого следующего года войны сопоставимы с потерями всех предыдущих вместе взятых.
Семенова же итоги работы за год оценивает так: «Мы доказали, что генетически заложенные в нас ценности, мировоззренческие и духовные начала не утрачены. Именно они позволили преобладающей части общества мобилизовать мыслимые и немыслимые ресурсы и направить их на достижение целей созидания, защиты и укрепления будущего нашего Государства».
Иллюстрация сгененрирована при помощи искуственного интеллекта