«Чтобы прогнозировать развитие четвёртой волны, нужны достоверные данные»

Учёный рассказывает, почему официальную ковидную статистику нельзя считать достоверной
70 км

Учёные могут спрогнозировать течение четвёртой волны. Но… Не могут этого сделать. Для прогноза необходимы абсолютно достоверные данные. А их нет. Росстат и оперштаб противоречат друг другу и публикуют разную статистику и по смертности, и по заболеваемости ковидом. Между тем хороший прогноз помог бы ответить на вопрос, сколько коек и машин скорой помощи понадобится через две недели, какой объём кислорода нужно заготовить. О странностях статистики и сокращении бюджета здравоохранения на фоне зашкаливающей смертности рассказал кандидат экономических наук, руководитель научно-производственного центра «Госучёт» Роман Ерженин.

Об аномалиях статистики

— 11 октября губернатор подписал постановление об ужесточении антиковидных ограничительных мер. С 23 октября в регионе отменены гастрольные и выездные концерты, спектакли. В областной больнице прекратили плановый приём, она переведена под ковид.

— Ну, судя по статистике, еще несколько дней назад у нас не было новой волны. Цифры говорили: особого роста по заражениям нет, ситуация по смертности более-менее стабильна. Примерно так же всё было и вчера, и позавчера, и месяц назад. И вдруг появляется постановление губернатора, власти начинают вводить экстренные меры. Интересно, что похожая ситуация была и в конце мая — начале июня. По статистике, ситуация выглядела вполне благополучной, однако губернатор делал тревожные заявления: всё плохо. Вот это, конечно, удивляет. Возможно, в «Сером доме» знают то, чего не знаем мы, и видят то, что не отражается в официальной статистике.

— В июле количество активных случаев вызывало вопросы. Например, на 12 июля, судя по цифрам оперштаба, инфицированных было меньше, чем госпитализированных. Я спрашивала министра, как это возможно. Он не смог объяснить.

— Мы выделили три аномалии статистики.

Первая из них — аномалия по смертности. Каждый день на официальных правительственных ресурсах фиксируются новые рекорды по суточному числу смертей от COVID — сейчас уже свыше 1 тысячи человек в день.

Согласно официальным заявлениям, Иркутская область в июле почти две недели занимала третье место по суточной смертности пациентов от ковида. Выше были только Москва и Петербург. Причём это не в расчёте на одного жителя, а в абсолютных величинах.

Так, 16 июля в Иркутской области за сутки умерли от ковида 36 человек, затем шли Санкт-Петербург — 101 случай — и Москва — 105. А рекордом стало 21 июля, когда в нашем регионе умерли 42 человека.

Всего, по данным оперштаба, в июле 2021 года в Иркутской области умерли 1048 человек. По данным Росстата — 1621 человек. Вам, как и мне, прежде всего бросается в глаза, что данные оперштаба отличаются от данных Росстата, причём значительно. Чьи данные верны, я не могу сказать. Наверное, нужно спросить у тех, кто эти данные публикует. И те и другие цифры — совершенно официальные, взяты из открытых источников.

Ещё есть данные с сайта Стопкоронавирус.РФ, который в отличие от Росстата и региональных оперштабов не отображает смертность от сопутствующих заболеваний.

Аномалии статистики наблюдаются не только по Иркутской области, но и по всем регионам. Как следствие, по России в целом данные тоже разные.

Инфографика: Михаил Чикунов для ЛБ
Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
— Сразу хочется уточнить. Третье место в стране по уровню смертности — это ведь очень тревожный показатель. И повод задуматься: почему?

— Скорее всего, это следствие сложившегося образа жизни людей и организации системы здравоохранения региона, то есть та общая ситуация с качеством жизни, которая сложилась в регионе ещё в доковидный период. В федеральном рейтинге регионов по качеству жизни Иркутская область в 2019 году заняла одно из последних мест.

По заболеваемости на 1000 населения — 73-е место. Смертность населения в трудоспособном возрасте — 78-е место. Младенческая смертность — 79-е место. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении — 75-е место. В рейтинге эффективности системы здравоохранения регион занимал 81-е место в 2018 году и 77-е в 2019-м. В общем, этими цифрами всё сказано.

— Вернёмся к статистике. В чём заключается вторая аномалия?

— Она связана с числом инфицированных. С начала ноября 2020 года по февраль 2021 года количество выявленных инфицированных почти не менялось и оставалось на уровне 250 человек в сутки.

В третью волну в течение полутора месяцев начиная с середины июля почти неизменным был показатель 400 человек.

У обеих волн так и не обозначилась вершина, она как будто срезана. А у третьей волны не было даже выраженной линии спада.

Для сравнения — Республика Бурятия, где отчётливо видны и вершины, и впадины всех трёх волн и прослеживается начало четвёртой волны. Верхушки здесь не срезаны. Через 10–14 дней после подъёма заболеваемости отчётливо виден рост смертности.

Отсутствие характерных черт волн может свидетельствовать о недостоверности исходных данных.

Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
— Есть ещё одна, третья аномалия?

— Да, она как раз связана уже с числом госпитализированных.

Как я говорил, на графиках видно: летом, на пике второй волны, число заражённых почти не менялось в течение нескольких месяцев.

Но всплески госпитализаций в статистике мы видим только с начала июня по август. С 9 по 26 июня в некоторые дни госпитализированных больше, чем инфицированных. Как это возможно — большой вопрос. Может быть, это связано с открытием новых госпиталей. Открыли ковидное отделение — заполнили, получили большой всплеск. Кто успел — попал в больницу, кто не успел — остался дома.

Затем до сентября включительно число инфицированных стабильно держалось на отметке 370–360 человек. Но кривая госпитализаций с нулевых отметок пошла вверх только с 25 сентября, начала расти смертность. При этом число инфицированных, как и в третью волну, сейчас почти не меняется. Такие цифры не поддаются логическому объяснению.

Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ

О трудностях прогнозирования

— В этом году вы давали три прогноза: на восходящей волне, на пике волны и на спаде. Достаточно точно спрогнозировали начало четвёртой волны и течение третьей в Иркутской области. Какие методики используются для прогноза?

— В начале первой волны главный редактор европейского научного журнала «Фронтир» со своими коллегами опубликовали статью, в которой предложили использовать математическую модель для прогноза выхода на плато. Она достаточно несложная. Мы взяли её и переложили на алгоритмы. В них ежедневно вносятся данные за последние две недели, и по простой математической формуле эта модель просчитывает ситуацию на две недели вперёд.

Мы проверили на двух волнах и убедились, что она работает. Правда, есть важное условие — нужно вводить абсолютно достоверные данные. Тогда мы можем прогнозировать с точностью 95%, где окажемся через две недели. Сколько будет больных, сколько понадобится коек, кислорода, машин скорой помощи. Это очень хороший запас времени.

— Можно сделать прогноз на ближайшее время? Как будет развиваться четвёртая волна?

— Сейчас, судя по публикуемым данным оперштаба, у нас нет подъёма числа инфицированных. Более того, волна и не уходила вниз. Мы просто снова упёрлись в те же цифры — 400 заболевших в сутки. Но, если волна не опустилась, невозможно спрогнозировать и подъём. Мы сможем это сделать, только когда кривая пойдёт вверх и появится динамика.

Дальнейшее развитие — от начала подъёма до спада волны — занимает 3-4 месяца. Кстати, мы прогнозировали более оптимистичный сценарий, чем получили в реальности. Это может быть связано с тем, что официальные данные всё-таки занижены.

— Эпидемиологи говорят, что новый вирус ломает все законы распространения эпидемий. «Индийский» штамм оказался более заразным, более патогенным, и поэтому прогнозы врачей рушатся. Например, в начале пандемии нас уверяли, что достаточно привить 60% населения, чтобы остановить распространение вируса. Теперь называют цифры 90% — и то не очень уверенно. Получается, поведение вируса на работу математической модели не влияет в отличие от прогнозов эпидемиологов?

— Нам достаточно такого показателя, как суточная скорость прироста инфицированных. Именно она определяет скорость подъёма волны. Она говорит о степени заразности и скорости распространения вируса. Чем заразнее вирус, тем быстрее идёт прирост инфицированных. Эту скорость модель определяет, на ней и построен прогноз.

Думаю, нужно прогнозы делать на каждой территории отдельно. Если посмотреть на график с данными по всей России, там уже нет волн как таковых. Есть плавная линия. Она немного опускается, потом снова поднимается вверх. А по смертности вообще нет волны, идёт просто рост. Как в середине июня пошёл подъём, так и держался примерно на одном уровне. Недавно снова начался рост, к середине октября мы вышли на уровень смертности тысяча человек в сутки. Это очень тревожный факт.

Можно предположить, что, когда в одном регионе начинается спад, в другом происходит подъём. Одна территория подхватывает «эстафету» у другой. Например, сейчас в Иркутской области показатели по смертности ещё невысокие, но в других регионах рост более отчётливый. Поэтому общероссийский график скорее напоминает лестницу, чем волны.

— Если есть возможность использовать математические прогнозы, во-первых, почему мы не видим их? А во-вторых, почему их не используют организаторы здравоохранения?

— Для создания прогноза нужны абсолютно достоверные данные. И тогда мы получим десятки, сотни исследований. Чем больше эти явления будут изучаться наукой, тем более качественными станут прогнозы и тем более качественные рекомендации появятся для управления системой здравоохранения. Это позволит избежать того шквала управленческих ошибок, который мы имеем сейчас. Ведь очевидно, что третья волна всех застала врасплох: не хватало коек, кислорода, лекарств. Люди сутками не могли дождаться врачей. Если у тебя в руках есть качественный прогноз, этого можно избежать.

Но, учитывая всю противоречивость данных регионального опершатаба и Росстата, строить прогнозы стало практически невозможно. Очевидно, что мы на пороге четвёртой волны, но её течение предсказать нельзя. Общий тренд развития пандемии говорит о том, что каждая волна по жёсткости, по людским потерям кратно превосходит предыдущую.

Можно спрогнозировать поведение кривых в статистике оперштаба. Возможно, скоро мы увидим уже привычную картину, когда число инфицированных приблизится к определённой планке и будет неделями находиться возле неё. Через 3-4 недели, когда заполнятся все ковидные койки, снова обнулятся ежедневные показатели по госпитализации, снова число умерших начнёт бить рекорды…

Фельдшер скорой помощи из Ангарска о работе во время пандемии

О показателях ковидной экономики

— Пандемия сильно отразилась на региональной экономике?

— В общем и целом экономика уже адаптировалась. Бизнес — он ведь гибкий, он быстро подстраивается к новой реальности. Основные социально-экономические показатели Иркутской области за январь-июль 2021 года выглядят неплохо. Добыча полезных ископаемых за первое полугодие показывает рост — 138% к прошлому году, обрабатывающие производства — 130%, строительство — 250%.

Но нельзя сказать, что всё безоблачно. Есть несколько настораживающих тенденций. У нас в 2019 году доходы были 195 миллиардов, в 2020-м — 208 миллиардов рублей. На дворе 2021 год, а доходы — 200 миллиардов, это на 5 миллиардов больше, чем в 2019-м, и на 8 миллиардов меньше, чем в 2020 году. Хотя расходные обязательства увеличились в ковидный период. Это во-первых.

Во-вторых, за восемь месяцев получено 147 миллиардов рублей доходов против 126 миллиардов прошлого года. То есть впереди ещё целый квартал, а мы выбрали около 74% от годового плана. Обычно эти цифры составляют около 60%.

В-третьих, меняется структура доходов. Например, налог на прибыль в 2018 году составил почти 40% от общей доли доходов. А в 2020 году этот же налог составил всего 26%. Зато безвозмездные поступления в 2018 году — 16%, в 2020 году — 32%, то есть в два раза больше. Что это значит? У нас в бюджете всё больше федеральных денег и всё меньше средств от собственных налогов. Меняется соотношение. Если раньше область практически всю доходную базу обеспечивала собственными налогами, то сегодня каждый третий рубль — это деньги от Федерации. Значит, зависимость от центра стала гораздо сильнее.

Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
Предприниматель из Улан-Удэ попросил помощи у президента США

О сокращении бюджета здравоохранения

— В следующем году расходы на здравоохранение в стране планируют сократить на 9%. На обеспечение системы кадрами расходы тоже сократятся. А что происходит с бюджетом отрасли в Иркутской области? Всё-таки ковид — это серьёзный вызов для системы, как она реагирует?

— В этом году расходы на госпрограмму «Развитие здравоохранения» в регионе запланированы на 14% ниже, чем в прошлом году. В абсолютных цифрах минус 5,3 миллиарда рублей. Значит, где-то не отремонтируют больницу, не закупят оборудование. Например, в последнее время мы слышим: родители жалуются, что детей не обеспечивают лечебным питанием или препаратом «Спинраза». Возможно, это следствие недофинансирования отрасли в целом.

Тут нужно ещё отметить, что исполнение за 8 месяцев составило 68% от запланированных расходов за год. Расходование средств на здравоохранение идёт более высокими темпами и в сравнении со всеми другими расходами бюджета, и в сравнении с предыдущими периодами. Это как раз говорит о высоких потребностях в финансировании отрасли.

— Если опуститься на уровень больниц, что там происходит? На них легла дополнительная нагрузка, и логично предположить, что растут их финансирование и зарплаты врачей. Прежде всего в ковидных отделениях.

— Вовсе нет. Если брать 2020 год, по отчётам больниц мы видим, что смета финансирования всех больниц выросла по сравнению с предыдущим годом. В районных больницах в целом — на 17%, в городских — на 27%. А вот в 2021 году в районных больницах она выросла всего на 3%, а в городских сократилась на 15%. В чём логика, трудно понять.

К примеру, Иркутская станция скорой помощи потеряла 37% финансирования, Иркутская больница № 7 — 30% и так далее.

Возможно, из-за того, что приостанавливается плановый приём. Например, больница закрывается на карантин. В здравоохранении деньги идут за пациентом. Если пациент не пришёл в больницу, значит, и денег нет.

Кстати, сокращаются бюджеты ковидных госпиталей. В инфекционной больнице фонд оплаты труда в этом году упал на 24%, общее финансирование — на 8%. В клиническом госпитале ветеранов зарплатный фонд сократился на 35%, финансирование в целом — на 20%. Обе больницы работают на ковид.

Есть перекосы по зарплатам. В иркутских городских больницах № 5 и № 6 средняя зарплата врача в 2020 году была 67 тысяч рублей. В этих больницах явное неисполнение указа президента, согласно которому зарплата врача в 2020 году должна была составить 85 тысяч рублей. Кто пойдёт работать туда?

Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
— Что происходит в шелеховской больнице? Недавно в Instagram появилось видеообращение медиков, они жалуются, что им недоплачивают. Но официальный минздрав и главврач больницы говорят, что нет нарушений.

— Последние два года в больнице отмечается увеличение финансирования на 40%, с 657 миллионов рублей в 2019 году до 957 миллионов в 2021 году. При этом фонд оплаты труда в течение последних трёх лет остаётся практически неизменным. Возможно, это связано со строительством нового корпуса или закупкой оборудования.

Так или иначе, средняя зарплата врачей в 2020 году — 81 тысяча рублей, то есть на 4 тыс. меньше, чем по Указу Президента № 597. В этом году фонд оплаты труда ещё и сократился на 1% — с 453 миллионов до 447 миллионов рублей. Это означает, что зарплата медперсонала в 2021 году останется на том же уровне, что и в 2020 году, и ещё дальше оторвётся от установленной указом заветной планки.

Так что не удивительно, что люди жалуются на низкие зарплаты. В принципе, об этом же говорят показатели.

Для сравнения, в Слюдянской районной больнице средняя зарплата врачей — 84 тысячи, это выше, чем в Шелехове. В Черемховской клинической больнице — 110 тысяч, в Тулунской — 94 тысячи, в Тайшетской — 93 тысячи, в Ангарской больнице скорой помощи — 88 тысяч рублей.

Шелеховская не единственная больница, в которой фонд оплаты труда в 2021 году «проседает». В Бодайбо он сократился на 11%, в Иркутской районной больнице — на 9%. Рост показывают немногие.

Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
Иллюстрация: Михаил Чикунов для ЛБ
— Напоследок спрошу: какую долю в общей смертности занимают умершие от ковида в России и в Иркутской области?

— Если смотреть данные Росстата, в июле в стране умерли 215 тысяч человек, 50 тысяч из них — это смерти от ковида и сопутствующих заболеваний. То есть каждый четвёртый в июле умер от ковида. В Иркутской области, по данным службы статистики, с января по июль умерли 22 759 человек, с января по июнь — 17 909 человек. То есть в июле — 4850 человек. Ковид стал причиной каждой третьей смерти. Это на 20% выше, чем в среднем по стране.

Так что в условиях повышенной смертности от ковида, несмотря на активную финансовую поддержку Федерации, в регионе наблюдается сокращение расходов на содержание медицинских учреждений и зарплату медперсонала.

Иллюстрация на обложке: Екатерина Лазарева для ЛБ

Следите за новыми материалами