«Он смотрел паблики, где показывали идеальную картинку России»
В январе 2025 года Юлии в Фейсбуке пришло сообщение на английском языке. Иностранец написал ей, что она красивая и хорошо поет. Юлия поблагодарила его, завязалась переписка.
Новый знакомый Мохаммад Сабит рассказал ей, что он родом из Бангладеш, окончил Оксфордский университет, работал пилотом на небольших джетах и частных самолетах, вел ресторанный бизнес в Камбодже. Сабит — это фамилия, но, в Бангладеш можно называть человека по фамилии, и именно так он представился.
«До него я никогда не общалась с жителями Бангладеш, но мне понравился его внутренний мир, как он радуется мелочам», — рассказала Юлия ЛБ.
Молодые люди переписывались девять месяцев: Сабит рассказывал, что мечтает жить в России и оформляет визу для переезда. Юлия пригласила его в Ангарск. Но в визе Сабиту отказали. Юлия решила лететь к новому знакомому в Камбоджу, где он в то время работал в компании по недвижимости и строительству.
С собой она взяла пятилетнего сына. 12-летняя старшая дочь осталась в Ангарске с матерью Юлии, чтобы не пропускать школу.
Полгода Юлия, ее сын и Сабит жили в закрытом городке в Камбодже — ждали, когда у Сабита закончится трудовой контракт. Там Сабит сделал Юлии предложение.
В феврале 2026 года они полетели на Сейшельские острова, где провели свадебную церемонию на пляже. Юлия начала вести блоги в Instagram* и YouTube о своей жизни, о браке с иностранцем. Говорит: все происходящее казалось ей «красивой сказкой».
Когда 36-летняя Юлия забеременела, Сабит, по ее словам, был счастлив. Семья встала перед выбором, где жить и рожать ребенка. Сабит снова заговорил о России.
«Честно говоря, я не могла понять, почему его так тянуло в Россию, — говорит Юлия ЛБ. — Он был подписан на некоторые паблики в Facebook, где с помощью искусственного интеллекта показывалась идеальная картинка России, наши достопримечательности. Видимо, у него сложилось впечатление, что наша страна — идеальная».
После уговоров мужа Юлия согласилась вернуться на родину. Как она объясняет ЛБ: «Для меня здесь оптимальный и привычный образ жизни».
Сабит снова подал документы на визу и в этот раз получил ее. В марте семья приехала в Россию. Сначала побывали в Ангарске. Сабит познакомился с мамой Юлии и с ее старшей дочкой, легализовали брак в России.
Но жить в Ангарске Юлия не хотела, говорит, что мечтала жить у моря, поэтому предложила жить в Ставропольском крае. Супруги решили покупать дом и уехали выбирать его. Там, на юге, Сабит в первый раз подписал контракт с частной военной компанией «Воевода» вместо трудового договора.
«Он сильно плакал и благодарил, что я его вытащила»
Сабит сразу начал искать работу, откликался на разные вакансии в интернете. Юлия не знает где и как ее муж познакомился с некоей Валерией, которая предложила ему и его другу подписать «специальный контракт». Жене Сабит скинул уже подписанный контракт, и Юлия сразу поняла — из-за этой бумаги мужа могут отправить на войну в Украину. Она позвонила Валерии и сказала, что забирает мужа. Сабит к этому моменту уже был в тренировочном центре.
«Она делала вид, что не понимает, о чем я говорю, — вспоминает Юлия. — Мол, все же хорошо и мужу нравится».
Валерия сказала Юлии, что надо оплатить все услуги — проживание, переводчика, тренировки, и тогда они его выпустят. Юлия заплатила около 100 тысяч рублей за полторы недели, которые Сабит провел в центре.
Эта история очень напугала Юлию. Она утверждает, что предупредила мужа, что это очень опасно и чтобы он в будущем всегда рассказывал ей о своих планах и показывал все документы, которые подписывает.
По данным независимых медиа, крупный центр вербовки «Воевода» в 2025 году получил с продажи людей на фронт более 700 млн рублей выручки. За каждого новобранца ивербовщикам платят от 150 тыс. до 1 млн рублей, в зависимости от региона.
«Воевода» вербует в том числе иностранцев. За каждого такого контрактника компания платит рекрутеру по 300 тысяч рублей. «Воевода» готовит для иностранцев документы для приезда в Россию и предупреждает, чтобы они нигде не говорили, что идут на контракт. Списки потенциальных контрактников-иностранцев компания утверждает в ФСБ.
«Когда он вернулся, сильно плакал и клялся больше никогда не уезжать от меня, — вспоминает Юлия. — Ему было очень страшно из-за этой ошибки, и он благодарил меня, что я его вытащила».
«Из компании ответили, что мой муж — отличный кандидат»
К началу лета 2026 года супруги выбрали дом в деревне, но не в Ставрополье, а в Волгоградской области. Они купили небольшой дачный дом, который требовал вложений, и планировали построить на его месте капитальный дом, пригодный для жизни круглый год.
Сабит настоял на том, чтобы купить козу, мечтал завести баранов и овец, копил деньги на лошадь. Говорил, что с детства мечтал о собственной лошади. «Я тогда сказала ему: давай сначала достроим дом, а потом будут тебе и лошади, и бараны», — вспоминает Юлия.
Чтобы строить дом для семьи, Сабиту нужна была хорошая работа. По профессии он пилот — летал на небольших джетах и частных самолетах. Но устроиться пилотом иностранцу в России оказалось нереально, говорит Юлия. Необходимы были лицензия и знание русского языка. Сабит совсем не знал русский язык, с Юлией они общались только на английском.
На объявление, что идёт набор персонала на должность инженера по сборке летательных аппаратов, Сабит, по предположениям Юлии, наткнулся на «Авито». «Люди Байкала» не нашли на «Авито» таких объявлений, но похожие есть на сервисах hh.ru, dreamjob, JobFilter, gorodrabot. Объявления обещают зарплату от 60 до 280 тысяч рублей, в зависимости от региона.
«Так как это также является сферой деятельности моего мужа, имеется опыт, он направил резюме в ответ на объявление», — вспоминает Юлия. Отклик на резюме пришел «незамедлительно»: из компании ответили, что Сабит — отличный кандидат и они готовы оплатить ему переезд, помочь оформить все необходимые документы и провести трехмесячное обучение перед тем, как он приступит к «работе».
«Человек, с которым мой муж общался в Whatsapp, был очень вежлив и настойчив, — говорит Юлия. — И уже в течение двух дней купил ему билет из Волгограда в Смоленск, сказав, что главный офис компании находится там».
Сабит уехал 8 июля. В Смоленске его встретили, проводили в «офис» компании, на английском языке рассказали о перспективах работы. Он уже на месте подписал все необходимые документы, которые не показал Юлии. Сразу же оформили медосмотр, открыли банковский счёт.
«И всё это за один день!» — удивляется Юлия. После этого ее мужу сказали, что он отправится на полигон, где будет проходить трехмесячной обучение, что «все через это проходят, бояться нечего».
Юлию смутило, что практически сразу у мужа изъяли мобильный телефон, якобы для неразглашения информации. Сабит перестал выходить на связь.
20 июля он позвонил ей с номера командира и сказал, что ей вышлют документы о том, что он поедет на «специальную военную операцию» — доверенность и номер его счета. Она потребовала передать трубку командиру и попыталась выяснить, как ее муж попал на «СВО». Командир ответил, что Сабит подписал контракт с министерством обороны.
«Это же очевидно, что его обманули и угробили»
Юлия уверена, что ее мужа «обманули, так как он не понимает по-русски». Закончить разговор с мужем ей не дали. Она хотела отговорить его, но его телефон был все время отключен. Обещанные документы ей также не прислали. Когда он уехал, она даже не знала, в какой части он числился.
Несколько раз она ездила в военкомат Волгограда, объясняла ситуацию и просила разыскать мужа. Ей объясняли, что скорее всего он на полигоне и ей не за что переживать, скоро он выйдет на связь и сам всё расскажет. В очередной приезд, 17 августа, ей выдали извещение о том, что ее муж признан пропавшим без вести с 9 августа (есть в распоряжении редакции ЛБ), и что кровным родственникам необходимо сдать ДНК.
В извещении также была указана воинская часть, из которой Сабита отправили в Украину. Это часть № 54708, мотострелковый полк, штурмовые войска. По данным из открытых источников, часть находится в селе Козинка Грайворонского района Белгородской области — у границы с Украиной. Часть засекречена, а по номеру ищется ветка во «Вконтакте», где родственники пропавших без вести пытаются найти хоть какую-то информацию о близких. Все сообщения написаны весной и летом 2026 года.
Юлия нашла телефоны горячей линии части и замполитов, звонила по всем номерам, которые находила, чтобы узнать хоть что-то о муже и почему его отправили в штурм. Но никто никакой информации ей не дал, сказали, что всё засекречено. Объяснили, что теперь ей надо обращаться в фонд Защитника Отечества, составлять розыскную карту и сдавать ДНК. А еще сказали готовить справки к возможной смерти мужа.
Никаких родственников в России у Сабита нет. В Бангладеш у него остались отец и две старших сестры. Мать Сабита умерла во время родов. Его вырастила старшая сестра. Юлия говорит, что это «обеспеченная, благородная» семья, которая живет в столице — в Дакке. Старшая сестра регулярно звонит Юлии, плачет, узнает, как дела. Она тоже пытается обращаться в разные инстанции в Бангладеш. Ребенок Сабита и Юлии должен родиться в октябре.
«Я не представляю, как мне жить дальше, — говорит Юлия. — Но это же очевидно, что его обманули, забрали и угробили! Всё сделано профессионально, чтобы человек, который не говорит по-русски, ничего не понял и не отступил назад».
Беременная Юлия с пятилетним сыном остались в полуразрушенном доме почти без средств к существованию. Она до сих пор не знает, где банковская карта мужа, куда по закону должны были поступить выплаты за подписание контракта и зарплата. Юлия предполагает, что «деньгами уже воспользовались нечестные люди».
Продать дом без согласия мужа она также не может. Она живет на небольшие алименты от бывшего мужа. О ее ситуации узнали соседи и начали ей помогать вещами и продуктами. Каждый день она пишет жалобы — в прокуратуру, следственный комитет, в посольство Бангладеш, ищет мужа в плену, обзванивает госпитали и морги. А еще мечтает найти вербовщика и «посмотреть ему в глаза».
«Я каждый день смотрю на этот дом и лью слезы, потому что он отражает состояние моей души. Такой же разрушенный и безнадёжный как и моя жизнь, которую устроило мне наше государство», — говорит Юлия. Она считает, что пререезд в Россию был ошибкой, и хочет в будущем уехать из страны.