«Возит по три охапки»
Людмила Тепсаева живет в Тофаларии, в поселке Нерха больше 50 лет. В молодости с двумя детьми она приехала сюда из Замзора по распределению, работать в местном магазине при колхозе. Здесь родился ее третий сын. Людмила всю жизнь проработала в торговле, была продавцом, грузчицей, уборщицей, заведующей, пока не вышла на пенсию.
Нерха — самый маленький из трех поселков в Тофаларии. Здесь живут не больше 250 человек. В столице, Алыгджере, — около 400. Еще 300 — в Верхней Гутаре. Добраться до Тофаларии можно только на вертолете из районного центра — Нижнеудинска. В годы СССР вертолет летал по несколько раз в день. Сейчас, из-за отсутствия денег в бюджетах разных уровней, вертолет летает три раза в месяц. Попасть в вертолет трудно. Для тех, кто летит в Нерху, квота — семь мест.
Зимой в Тофаларию можно проехать по льду — зимнику: по реке Уде до Алыгджера, или по Большой Бирюсе до Верхней Гутары.
Об этом и о тяжелом положении Людмилы Тепсаевой «Людям Байкала» рассказала ее внучка Яна, которая живет в Москве. Яна выросла в Нерхе, но уехала оттуда в 17 лет учиться, а затем и работать. На малой родине работы для молодежи нет. Из-за огромного расстояния Яна не может помочь бабушке.
От переезда «на большую землю» Людмила Павловна отказывается. В Нерхе у нее похоронены старшие дочь и сын. Дочь погибла в молодости в результате несчастного случая. Сын, отец Яны, умер в 2022 году от болезни. Кроме того, Людмила Павловна не хочет бросать животных, которых любит и всю жизнь спасает. Кроме пяти коров, которые буквально необходимы для выживания в отдаленной деревне, у нее восемь собак и еще больше кошек.
Заготовить дрова Людмиле Павловне помогает младший, теперь единственный, 48-летний, сын Алексей. Он живет на другом конце Нерхи. Но довезти все дрова до матери Алексей не может — у него только старенькая Нива, на которой он по несколько охапок в день возит дрова матери. А доставить надо 20 кубов. Проблема еще и в том, что Алексей живет охотой. Работы в поселке нет, и чтобы выжить самому и помочь матери, ему необходимо уходить надолго в лес. А из-за ежедневной доставки дров маленькими охапками, он не может этого сделать.
Двухкомнатный дом Людмилы Павловны — старый, деревянный, из него быстро выдувает тепло. Топить печь надо постоянно. Пожилая женщина ходит дома в теплой одежде и обуви и пользуется электрическими обогревателями. В августе этого года она перенесла операцию на глаза — один глаз у нее почти не видит, а на втором спасли зрение на 40 %. Ходит она с тросточкой.
«Вот не будет этих трех охапок дров, которые дядя привозит, она просто примерзнет к кровати», — рассказала ЛБ Яна.
«Глава то на охоте, то на рыбалке»
Яна рассказала ЛБ, что не находит себе места и не знает, как помочь бабушке. Прилететь в Тофаларию быстро она не может — получить место в вертолете непросто, местные жители записываются за несколько месяцев вперед. Кроме того, у нее маленький ребенок, с которым она боится находиться в труднодоступной местности, где невозможно получить в случае чего экстренную медицинскую помощь.
По словам Яны, в прошлые годы в поселке для доставки дров жителям использовали грузовую машину, которую специально для этих целей подарил жителям Нерхи меценат. Яна не знает, кто конкретно — в Тофаларии в последние годы было две больших стройки. В столице, Алыгджере, построили и в 2024 году открыли школу. Старое здание сильно пострадало после наводнения 2019 года. И в октябре 2025 года в Алыгджере запустили солнечно-дизельную электростанцию за 200 миллионов рублей из бюджетов разных уровней.
«Но машину быстро к рукам местные активисты прибрали, — рассказала Яна ЛБ. — Она стоит в гараже у работника школы, а дрова на ней доставляют только по «великому блату».
В этом году воспользоваться услугами машины у Людмилы Павловны и ее сына Алексея не получилось.
Внучка пыталась дозвониться до администрации Нижнеудинского района, но ни один из телефонов, указанных на официальном сайте, не отвечает. Яна отправила письменное обращение к мэру, спустя две недели ей пришел ответ, что доставка дров населению является коммерческой деятельностью. «Органы местного самоуправления не осуществляют полномочия по доставке дров, а также не устанавливают и не регулируют стоимость доставки твердого топлива (дров). В администрации Нерхинского МО на балансе нет автотранспорта».
Мэр Нижнеудинского района Анатолий Крупенев сам был в Тофаларии зимой 2026 года, приезжал по зимнику. «Перед выборами», — говорит Яна. Людмила Павловна, хоть и ходит плохо, но на встречу пошла. Как раз для того, чтобы рассказать, что жителям не на чем возить дрова до своих домов. Крупенев, по словам Яны, лично пообещал ее бабушке, что проблем с доставкой не будет. Но холода уже наступили, а местная власть никак не помогает решить вопрос.
«Глава Нерхи всегда то на охоте, то на рыбалке», — говорит Яна ЛБ.
Яна написала о бабушке в чате Телеграм-канала губернатора Иркутской области Игоря Кобзева. Из аппарата губернатора ей ответили: «Компенсация части затрат на приобретение твердого топлива(дров) льготной категории граждан осуществляется органами социальной защиты населения. Вашей бабушке Тепсаевой Людмиле Павловне как инвалиду I группы такая мера социальной поддержки назначена. Но для получения компенсации части затрат в Управление социальной защиты и социального обслуживания населения необходимо предоставить подтверждающие документы о приобретении и доставке дров. Таким документом является чек, который может быть предоставлен индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом. Доставка дров населению является коммерческой деятельностью. Органы местного самоуправления не осуществляют полномочия по доставке дров, а также не устанавливают и не регулируют стоимость доставки твердого топлива (дров)».
Мало того, что Яна ни о какой компенсации не спрашивала, так еще и ответ о том, что нужны чеки, показался ей издевательством. В Нерхе нет эквайринга (безналичной оплаты), поэтому никакой предприниматель физически не сможет предоставить чеки. А дрова для бабушки нарубил ее сын совершенно бесплатно, на выделенной специально для этого деляне.
«Я бы заплатила за доставку дров кому-то из местных жителей, но и это невозможно — я не смогу перевести им деньги, у них нет карт. А ведь они потратят на перевозку бензин, который также доставить в Нерху можно только по зимнику», — рассказала Яна ЛБ.
«Делили по два яблока на семью»
Яна была на малой родине в последний раз в 2024 году.
«Такое запустение вокруг, — рассказала она ЛБ свои впечатления. — Старые дома все разрушились. В магазинах продуктов почти нет, детей кормить нечем — ни фруктов, ни овощей. Когда в магазин завезли яблоки, я видела очередь из местных, которые делили по два яблока на семью, чтобы всем хватило».
Лекарства Яна отправляет бабушке в посылках из Москвы. Но идут они очень долго. На днях бабушка получила посылку, которую Яна отправила еще в августе.
Раньше Людмиле Павловне помогали родители Яны, которые жили в Нерхе. У отца Яны был трактор, на котором он возил дрова. Но после смерти отца Яны ее мать уехала из Нерхи к сестре в Усолье-Сибирское. Вся семья встречалась в Иркутске в прошлом году, на встречу привозили и бабушку. Но остаться в городе она в очередной раз категорически отказалась.
«Здесь похоронены мои дети, здесь и я лягу!», — сказала она.
Когда Яна была маленькая, в Тофаларии работали кирпичный завод, пилорама, леспромхоз. Все развалилось в начале 2000-х. Не стало лесников, некому стало контролировать численность животных, в поселки выходят хищники.
Но Тофалария часто снится Яне.
«Очень хочется приехать. Там особый воздух. И невероятная тишина. Там настолько тихо, что в ушах звенит. Ты к реке подходишь — она просто течет. Невероятная красота вокруг. И никого нет рядом на несколько километров, — говорит Яна. — Но труднодоступный регион, который ничего не дает, а требует только вложений, стране не нужен. Сейчас стране не до этого».
Ранее «Люди Байкала» писали, как в Тофаларию перестали летать грузовые вертолеты, на которых доставляли продукты, как сократили количество рейсов пассажирских вертолетов, как из аптек исчезли антибиотики, как из Верхней Гутары уехала единственный фельдшер и как с начала 2026 года там похоронили уже четверых местных жителей, представителей малочисленного коренного народа, погибших на войне в Украине.
P.S. Когда текст готовился к печати, один из жителей Нерхи перевез дрова к дому Людмилы Тепсаевой на личном транспорте за наличную оплату.
Фото предоставлены героиней материала