«Маслобоев Е. В. совершал длящееся преступление в отношении Рязановой М. А. с 2002 года по 2015 год», — установил орган предварительного следствия (цитата из постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 июня 2026 года, документ есть у редакции — ЛБ). Марина Рязанова получила документ только в конце июля — почти через месяц после решения. В 2002 году ей было 12 лет.
Евгений Маслобоев — 59-летний музыкант, который вёл школьные занятия по музыке в посёлке Коршуновском. По словам Марины, педагог применял к ней сексуализированное насилие. Он оформил опекунство над Мариной после самоубийства её матери (девочке было 16 лет). Она смогла уйти от опекуна только в 24 года.
Следственный комитет (СК) с 2025 года разбирается в ситуации. Изначально сотрудники следственного отдела по Нижнеилимскому району Иркутской области отказали в возбуждении уголовного дела «в связи с истечением сроков давности», хотя и выяснили, что «преступные действия в отношении её (Рязановой— ЛБ) половой свободы с применением насилия со стороны Маслобоева Е.В. совершались с 2003 до лета 2008 года» — всего пять лет. После дополнительной проверки следователи убедились, что такое решение «принято преждевременно».
Как указано в документе, из-за того, что Марина с детства «на протяжении многих лет» жила с Евгением, у неё «могло сформироваться ложное восприятие его преступных действий». Вероятно, этим и воспользовался Маслобоев, который, как указано в документе, «подавил волю к сопротивлению Рязановой М. А. при совершении в отношении последней изнасилования и насильственных действий сексуального характера». Скорее всего, по этой причине Марина и после совершеннолетия «ложно воспринимала его преступные действия как нечто нормальные».
СК отправил дело на дополнительную проверку. Следователь планирует дополнительно опросить свидетелей, чтобы установить все обстоятельства по делу.
«Люди Байкала» поговорили с Мариной, самим Евгением Маслобоевым и свидетелями и выпустили собственное расследование. После публикации нам удалось связаться ещё с несколькими жительницами посёлка.
«Доходила информация, что Евгений стал опекуном Марины, но опекунство какое-то странное. Скорее всего, все всё знали или догадались, но молчали», — рассказала Елена из Коршуновского. Её младший брат учился с Мариной Рязановой в одном классе. Елена вместе с подругой ходила на занятия к Маслобоеву и на чаепития к нему домой.
Мать подруги Елены работала учительницей в той же школе. «Когда подруга записалась к нему на кружок гитары, единственное, что сказала её мама, — „будь с ним осторожнее, чуть что — сразу говори“. Но в тот момент подруга не поняла, о чём мама говорит», — объясняет Елена.
У Натальи из Коршуновского вместе с Мариной училась племянница. «Что эта вся ситуация правда, нет ни малейшего сомнения! Помню момент, когда Марина якобы уехала в лагерь, а жила с Евгением у него тайно. Мы сидели с её двоюродной сестрой дома, и Марина приходила вечером, когда темнело, чтобы её никто не видел. Она в тот момент рассказала, что у неё заболел живот и этот тип делал ей клизму. Мы тогда просто охренели! Спрашиваем её: сам, что ли? Прям вставлял? Сказала — да, и это было в порядке вещей. Говорила, как сильно они друг друга любят. И что между ними всё уже есть, в плане секса», — вспоминает Наталья.
По словам Натальи, Марина и Евгений «жили у него в доме в одной комнате как муж и жена». «Все взрослые почему-то так жалели Надежду Михайловну (Маслобоеву — ЛБ), его жену, говорили: бедная женщина, надо же, променял на молодую. А то, что эта молодая — несовершеннолетняя, всем плевать. Все всё знали и всем было всё равно. Учителя точно все знали. Мама её однозначно повесилась, не выдержав позора», — отмечает Наталья.
Редакция ЛБ направила в СК Иркутской области заявление с фактами, о которых мы узнали в процессе работы над текстом. Мы готовы и в дальнейшем предоставить всю полученную информацию в следственный комитет.
Марина Рязанова ищет адвоката из Иркутской области. Если вы готовы помочь в поисках юриста, напишите в редакцию.